Глава 66
Семь месяцев спустя
Жанель
Апрельский ветерок колышет белую скатерть и мои непослушные волосы. Убираю их на плечо и в который раз провожу ладонью по выпуклому животику. Он небольшой, аккуратный и, говорят, совсем не похож на пятимесячный. В целом я не сильно поправилась и даже влезла в некоторые свои оверсайз-платья. Мама говорит, что я ведьмочка, а Тамерлан по-прежнему называет самой красивой женщиной. И да, у нас будет мальчик, которого я, можно сказать, вымолила у Всевышнего.
На деревянные перила летника садится воробушек. Это удивительно, потому что их давно не видно в Алматы. Говорят, афганские скворцы их перебили, но вот я вижу одну маленькую, смелую птичку и невольно улыбаюсь.
Воробей чуть постоял, посмотрел на меня, как и я на него, и взметнул ввысь. Подняв голову, я щурюсь от солнца, что пробивается сквозь сочные листья липы.
Примерно в это время… нет, всё-таки это было в мае, мы с Тамерланом столкнулись в аэропорту. В октябре сказали друг другу «да» и расписались без пафоса, белого платья и фаты в районном ЦОНе. Для сотрудников мы были просто очередной парой, но одна всё-таки сказала, что мы очень друг другу подходим. Мелочь, а приятно.
Отпраздновали мы в тот же вечер в «нашем» месте и в узком кругу. Пришли мама, Аиша, Аяла с мужем, Лааль. Это были люди, которых я по-настоящему любила и хотела видеть рядом. А ещё смотрела на Тамерлана и думала: «Боже, я замужем. Я правда замужем за этим мужчиной».
А потом приехал Касым.
Я помню, как в зал вошёл высокий, седой мужчина с большим букетом шикарных, крупных роз. Он выглядел спокойно, даже немного устало, но в его глазах не было злости. Он подошёл ко мне, поцеловал в щёку, вручил цветы и сказал: «Жанель, я желаю тебе счастья. Ты заслужила его». У меня перехватило дыхание. Я не знала, что ответить, просто прошептала: «Спасибо, папа».
Несмотря на мою просьбу остаться, он сказал, что не хочет никого стеснять. Хотя Аиша была бы только рада, если бы аташка остался. Но Касым попросил Тамерлана проводить его, и, когда они вышли, я подошла к окну и наблюдала за ними. Братья стояли у машины и несколько минут говорили о чём-то, после чего пожали друг другу руки и обнялись. У меня перехватило горло от этой сцены. Все эти дни я хотела, чтобы они помирились, потому что ближе Касыма у Тамерлана никого не было.
Когда Тамерлан вернулся, он сел за стол, взял мою руку и сжал её. Я посмотрела на него вопросительно, а он сказал только:
— Всё хорошо.
И это было правдой. Своим приездом Касым дал понять, что принял выбор брата. Не сразу, нелегко, но принял. И это было важнее любых слов.