— Что, уже и смотреть нельзя?
— Тебе — да.
Касым тяжело вздыхает:
— Тамерлан…
Но я не свожу глаз с Анвара. Он тоже не отступает. Наоборот, чуть склоняет голову, будто рассматривает меня с новым, почти издевательским интересом.
— Забавно… Ещё недавно ты учил меня, как нужно относиться к жене.
— Бывшей жене.
Усмешка исчезает с его лица.
— Не тебе мне об этом напоминать.
— Тогда запомни сам.
— Что именно? — Анвар делает шаг ко мне. — Что ты подобрал женщину, которая раньше была моей?
Физически чувствую лютую ненависть к мужчине, которого когда-то носил на руках, когда он был младенцем. Будучи ребёнком, Анвар смотрел на меня с восхищением, а я - старшеклассник - сажал его себе на плечи и катал. Он называл меня Тамерланом без лишних церемоний. Я же любил его по-своему, как своего племянника.
Но сейчас я смотрю на него и не понимаю, как при хорошем воспитании и образовании, что ему дали родители, при всех деньгах и возможностях из него получилось то, что получилось, — одно сплошное разочарование.
— Осторожнее, — цежу сквозь зубы.
— А что? — Анвар криво улыбается. — Неприятно слышать? Жанель была моей женой, Тамерлан. Ты можешь сколько угодно изображать из себя победителя, но её прошлое от этого никуда не денется.
— Анвар, заткнись, — резко бросает Касым.
Но поздно. Я уже иду к нему.
— Продолжай.
Анвар не двигается с места. В глазах вспыхивает старая, годами копившаяся злость.
— Я хочу понять, с каких пор ты решил, что можешь указывать мне, куда смотреть, — цедит он. — Особенно когда речь идёт о женщине, которую я знаю гораздо дольше тебя.
— Она тебе уже никто. Или ты не слышал?
— Зато ты времени не терял. Дождался, пока всё развалится, и полез в постель к женщине собственного племянника.
— Анвар! — гремит голос Касыма.
Но я уже хватаю его за грудки. Всё происходит за секунды. Его спина врезается в стену. Касым что-то кричит, пытается вклиниться между нами, но я не слышу. Перед глазами — только лицо Анвара. Я держу его за ворот рубашки, сминая ткань в кулаке. Моя ярость, как злой, чёрный пёс, окончательно срывается с цепи.
— Отпусти его, Тамерлан! Ты потерял голову! — кричит Касым.
Не слушаю его, но, кажется, слышу сверху голос Жанель.
— Правда глаза колет, дядь? — ухмыляется Анвар. — Старый ты сукин сын. Ты можешь называть её своей сколько угодно. Но когда впервые раздел её, неужели ни разу не подумал, что всё это до тебя принадлежало мне?
Я бью раньше, чем успеваю осознать, что делаю. Кулак врезается ему в лицо. Голова Анвара резко откидывается назад, затылок задевает стену, и он сползает по ней на пол, зажимая ладонью разбитую губу.