— Он поехал к Жанель, — Касым держит лицо. — Он сейчас у неё.
Сания усмехается жёстко, без тени веселья.
— Я только что была у Жанель. И твоего сына там нет.
Брат молчит, но я вижу в нём напряжение и мимолётную неуверенность.
— И мы с тобой прекрасно понимаем, где он, да? — Мустафина не спрашивает, а утверждает.
— Вероятно, вы разминулись, Сания, — решаю вмешаться.
Она поднимает на меня глаза, и несколько секунд мы играем с ней в гляделки.
— Тамерлан, при всём к вам уважении, — начинает она ледяным тоном, — но это не ваша война.
Я понимаю, что эта женщина имеет в виду мой собственный развод, когда я отобрал дочь у жены. Но мне нечего скрывать и нечего стыдиться.
— Мы не хотим войны.
— Тогда вам обоим скажу сейчас и повторять не буду. Жанель выйдет из этого брака вместе с Аишей. Будете препятствовать — пожалеете. Мой муж хоть и умер, но связи у меня остались. И если продолжите давить на неё, я вас уничтожу в суде.
Ни разу за несколько минут она не повысила голос. Её муж был таким же, а в дочери в итоге победили эмоции.
Сания встаёт, поправляет пальто.
— Надеюсь, мы друг друга поняли.
Когда звуки её шагов стихают, а входная дверь закрывается, Касым снова садится и бросает с раздражением:
— Стерва. Какая же стерва.
— Отпусти её, — говорю уверенно.
Касым поднимает на меня голову, в его глазах — недоумение и шок.
— Что? Ты испугался её угроз?
— Нет, — я смотрю на брата спокойно. — Меня сложно чем-то испугать или удивить.
— А что тогда?
— Не ломай эту девочку, Касым. Похоже, мы об неё сами зубы сломаем. И твой сын в первую очередь. Не смогут они жить дальше. Любви, как ты понял, у него к ней так и не случилось. Она любила за двоих. А сейчас жить в нелюбви для неё — это смерть.
Касым молча и долго глядит на меня. Я выдерживаю взгляд, но отступать уже некуда.
— Ты знаешь, что я прав.
Касым задирает голову, кладёт затылок на подголовник и, закрыв глаза, тяжело вздыхает.
Глава 11
Анвар
Снег валит так, будто небо решило стереть этот город с лица земли. Крупные хлопья бьются о лобовое стекло, тают, размазываются дворниками в грязные, нервные мазки.
Я жму на газ. Двигатель рычит в унисон со мной. В груди такой же рокочущий, животный звук, только его никто, кроме меня, не слышит. Руки сжаты на руле до белых костяшек. Я не чувствую пальцев. Только напряжение. Только злость.
Фары выхватывают из темноты чужие машины - медленные, осторожные, жалкие. Они ползут, действуя на нервы. Я подрезаю одного, второго - кто-то сигналит, кто-то мигает дальним. Мне похуй.
Скользко. Автомобиль ведёт. Зад чуть уходит в сторону на повороте, и на секунду я оказываюсь на тонкой границе между контролем и тем моментом, когда всё летит в пропасть. И, чёрт возьми… мне почти хочется отпустить руль, но я выравниваю его резко, с усилием.