Протягиваю телефон обратно.
— Проверяй. Может, у тебя есть приложения, которые ты не устанавливала? Что угодно.
Она берёт телефон, недоумённо смотрит на экран.
— Я не понимаю, зачем…
— Возможно, тебе подключили трояна. Взломали телефон и скачивают данные. Или через облако. У тебя фотографии попадают в облако?
Ясмин бледнеет.
— Да… да, кажется.
— Ты делала скриншоты наших переписок?
Она опускает глаза.
— Да.
— Зачем?! — рявкаю.
— Чтобы… если вдруг потеряю телефон, чтобы помнить, — шепчет она.
— Бляяядь, — выдыхаю. — Тебя, скорее всего, взломали. И тот, кто это сделал, хорошо тебя знал. Вспоминай. Кто мог это сделать?
Ясмин мотает головой, садится у моих ног и обхватывает колени руками. Слёзы всё ещё текут по её щекам.
— Я не знаю. Я совершенно ничего не знаю, Анвар. Прости меня, пожалуйста, — целует в колено, — я не знаю…
Тяжело дыша, сжимаю переносицу и пытаюсь успокоиться.
— Ты спрашивал, общалась ли я с кем-то? — вдруг говорит Ясмин и виновато поджимает пухлые губы. — Я общалась с одной девушкой. Она была клиенткой фитнес-клуба, где я работала. Она меня и привела к Айке. Я попала туда по её рекомендации.
— И?
— Я ей однажды сказала, что ты стал моим постоянным. Только ей. Больше никому.
Молчу, качая головой. Дурочка. Какая всё-таки дурочка.
— Что-нибудь есть на неё? Хотя бы фотография?
— Да-да-да, она есть у меня в Инстаграме (соцсеть, запрещённая на территории РФ).
Ясмин берёт телефон, открывает профиль и передаёт мне мобильный. Смотрю на экран и не сразу узнаю девку. Увеличиваю снимок, вглядываюсь в лицо и складываю в уме два плюс два.
Сука. Я спал с ней пару раз года назад, но до Ясмин. Красивая, но быстро приелась.
— Вы переписывались?
— Поздравляли друг друга с праздниками.
— Где?
Ясмин вновь берёт смартфон, находит переписку с ней и показывает. Трёп ни о чём, открытки… от неё. Сучка, и не дура, явно — через открытку отправила трояна.
— Больше никаких контактов с ней, поняла меня? — прикрываю глаза, а она вся сжимается от страха.
Поднимаюсь с дивана, а Ясмин всё так же сидит на полу, прислонившись спиной к дивану. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают их крепко, а слёзы катятся по смуглой коже и падают на шёлк халата, оставляя тёмные разводы.
— Что теперь будет?
— Я разберусь.
— А если ничего не получится? — шепчет Ясмин. — Что тогда будет?
— Ничего пока не будет, — бросаю раздражённо. — Сиди тихо, никуда не высовывайся. Если будут подозрительные движения — звонишь мне.
Испуганная, она боится встать и подойти. И что-то внутри меня ломается.
Я смотрю на неё сверху вниз и вдруг вижу не ту красивую, сексуальную, уверенную в себе Ясмин, которая встречала меня с улыбкой. Она — испуганная и потерянная — вляпалась во всё не потому, что хотела разрушить мою жизнь, а потому, что была дурой.