— Куда ты уехала? — рявкает он в трубку.
— К папе.
— К какому папе? — голос на грани истерики.
— К твоему.
Пауза. Он тяжело дышит в трубке.
— И ещё, — добавляю я, — я подаю на развод.
— Ты с ума сошла? — взрывается он. — Не смей этого делать! Не смей туда ехать!
Я резко торможу на светофоре, наклоняюсь к дисплею и говорю громко, чётко — так, чтобы каждое слово врезалось в него, как нож в спину:
— Пошёл ты!
Сбрасываю звонок, сажусь ровно и поднимаю глаза на светофор. Пять секунд до зелёного. Назад дороги нет.
Глава 8
По всем пробкам добираюсь до дома свёкров к шести. Охрана беспрепятственно пропускает меня, и я спокойно паркую машину во дворе. Пока ехала час, много думала и подостыла. Свёкор не любит истерик — только сухие факты и холодный разум. А фактов у меня достаточно, чтобы всё закончить.
— Жанель, а ты почему не предупредила? — удивляется свекровь, встретив меня в доме. — И почему одна? Где Анвар?
— А он сейчас приедет, — улыбаюсь ей натянуто и всё разом вспоминаю, закипаю вновь, глядя на его мать, которая говорила мне о мудрости и умении переждать бурю. Я и есть теперь буря. — Как только с любовницы слезет, так приедет. Папа где? В кабинете?
Прохожу мимо неё, а она бежит за мной и восклицает:
— Ты что такое говоришь? С какой любовницы? — берёт меня за локоть, останавливает. — Не надо наговаривать.
Разворачиваюсь к ней так резко, что волосы падают на лицо.
— А я не наговариваю, — шиплю возбуждённо, горю сама, и глаза горят. — Я только что их застала в квартире, которую он для неё снимает. Он ко мне полуголый вышел. И да, мама, он не случайно оказался в «Списке Айки». Анвар давно изменяет мне со шлюхами.
— Что за шум? Жанель? — в коридоре появляется свёкор, за ним Тамерлан-ага. Ага, значит, он тоже здесь. Это хорошо. Наверное, я так громко разговаривала, что они услышали. — Батима, что случилось?
Свекровь прижалась к стене, положив руку на грудь. Глаза полузакрыты, лицо бледное, почти белое.
— Жанель сказала, что Анвар… — она останавливается и прикусывает губу.
— Я сказала, что сняла Анвара с любовницы, — гордо вскинув подбородок, заявляю ему. Моего отца нет в живых, меня некому защитить. Значит, буду сама защищаться. — И я хочу развод.
Свёкор смотрит на меня недобро, Тамерлан за ним хмурится, качает головой. За моей спиной открывается дверь, принося с улицы морозный воздух, который ударяет между лопаток. Нетрудно догадаться, кто стоит на пороге, потому что Касым смотрит поверх меня и ледяным тоном говорит:
— Вы двое — в мой кабинет.
Развернувшись, он широким шагом идёт к себе, его брат следует за ним, а свекровь бросается к Анвару со словами: