На шум начали подтягиваться практиканты, чуя если не интересный клинический случай, то знатную перепалку, которую еще долго можно будет обсуждать по углам. Заглянул и любитель инструментов — нейт Брайтен.
Ойзенберг потянулся клешнями к животу Диди, но та извернулась и треснула его по руке.
— Не трогайте меня! Я не дамся постороннему мужчине, никто не может меня касаться, кроме моего мужа. Пусть лучше она, — взгляд в мою сторону, — принимает роды!
— Да что вы себе позволяете, милочка⁈ — лекарь побагровел, на щеках обозначились желваки. — Вы находитесь в госпитале, а не на рынке.
— Хватит. Сейчас мы просто теряем драгоценное время, — непреклонно произнесла я, становясь между ним и пациенткой. Ух, лишь бы не нагрубить, когда на нас смотрит столько глаз! Пособачиться можно и наедине. — Роженице лишние потрясения не нужны, это плохо влияет на процесс. Если нужно, я оплачу пребывание этой женщины в госпитале из своего кармана.
Диди продолжала причитать, что не даст себя тронуть и пальцем никому, кроме целительницы. И что она праведная женщина и не хочет познать гнев небес. Негоже показывать срам кому ни попадя.
— Надо уважить желание роженицы, — поддержал меня Брайтен гулким басом. — Практиканткам тоже нужно на ком-то тренироваться, — и подмигнул мне.
Наверное, хотел поддержать, но своими словами лишь вызвал у бедной Диди новый приступ паники.
Я чувствовала, что Ойзенберг хочет сказать в мой адрес пару ласковых, но присутствие свидетелей не позволяет опуститься до перепалки. Это не песочница, где дети отбирают друг у друга лопатки. Может, не будь здесь внушающего страх Брайтена, он бы велел практикантам приструнить и меня, и роженицу.
— Так и быть. Вы будете вести роды у этой женщины. Вот только если не справитесь, я попрошу нейта Лейна выгнать вас с самым низким баллом, — заметил он мстительно.
Раздался неодобрительный шепот, кто-то выкрикнул: «Давай, Эллен, не подведи!» Но лекарь метнул в сторону группки практикантов уничижительный взгляд.
Уверена, это только ко мне такое «доброе» отношение, я ведь враг номер один. Они будут испытывать и испытывать меня либо пока не надоест, либо пока я не докажу свой профессионализм. Ну и пускай подавятся.
Закатав рукава до локтей, я помогла женщине обнажить живот и встала так, чтобы хоть немного загородить ее от любопытствующих. В глаза сразу бросилась странная форма. Где-то я такое видела…
Мне не понадобилось даже активировать магическое зрение, хватило нескольких секунд старой доброй пальпации.
Я отпрянула, чувствуя, как от волнения вспотели ладони.