Я бы хотела остаться, но обещала вечером заглянуть в квартиру практикантов и проверить Тая. Да и Деллу уже несколько дней не видела, а ей не помешает посмотреть на то, как обрабатывать послеоперационную культю.
К тому же вокруг мрачной тенью летал нейт Калвин, приятель Ойзенберга. Сам Ойзенберг на глаза мне пока не попадался. Трусил? Забился в нору после визита моего сурового мужа? Ответа не было, да и не особо меня интересовал этот противный лекарь. Пускай хоть лопнет от злости!
Присутствие Калвина действовало на меня похлеще, чем молитвы экзорциста действуют на демонов. Его взгляды прожигали затылок, как раскаленные пруты, в каждом его слове чудился намек. В конце концов лекарь произнес:
— Время практикантов вышло. Прошу вас покинуть госпиталь, нейра.
Можно было спросить, почему остальные торчат здесь день и ночь, но я решила благоразумно промолчать. Ничего, придет и мое время, а вода и камень точит.
На данном этапе у меня здесь нет никаких прав, остается только ждать, когда будет достроен новый госпиталь. Может, предложить нейту Лейну разделить сферы влияния? Мне — преимущественно акушерско-гинекологическая помощь, ему — хирургическая.
Ох, какой же вой поднимется! Если верить словам Йена, с рожениц и их семей гильдия имеет больше всего. Думая об этом, я едва не налетела в коридоре на здоровенного лекаря с большими, как лопаты, руками и торчащей рыжей бородой.
Я не общалась с ним лично, но знала, что его зовут нейт Брайтен. Впервые услышала о нем еще от Милли, которая боялась до икоты, что его позовут принимать роды. Он — тот, кто ставит в приоритет жизнь матери над жизнью ребенка и использует страшные инструменты.
— Что, селедка все еще там крутится? — спросил он грубо. Голос у него был низкий и хриплый, как у людоеда.
— Вы о ком? О Калвине? — догадалась я.
— А о ком же еще? Вы видели здесь вторую селедку? — он сощурил глаза, озираясь по сторонам.
Нейт Брайтен показался мне странным и немного пугающим, а еще он явно недолюбливал коллег. Может, я смогу с ним подружиться?
Внезапно взгляд его глубоко посаженных темных глаз остановился на моем чемоданчике.
— Говорят, у вас есть набор каких-то жутко интересных инструментов, — Брайтен ухмыльнулся в усы. — Можно посмотреть? Люблю железяки, знаете ли.
— Это вовсе не железяки, уважаемый, — ответила я холодно. — Что ж, если хотите, можете взглянуть.
Не скрывая нетерпения, Брайтен завел меня в аудиторию, где занимались практиканты. Сейчас она пустовала, только дедулька Бэйнс что-то писал за столом. Увидев меня, старый лекарь приветливо улыбнулся.