Норвин вернулся глубокой ночью, когда я уже собиралась спать в одиночестве. У нас успела появиться маленькая семейная традиция пить чай, сидя на веранде и наслаждаясь ночной прохладой. Только сегодня небо затянуло тучами, а с севера подул промозглый ветер. Хотелось скорее спрятаться под крышей.
— На рассвете я отправляюсь в Ничьи земли.
Я остановилась, так и не донеся чашку до рта.
— Зачем?
Что бы Норвин ни сказал, мне уже не нравится эта затея. Среди местных ходит много баек об этих землях, желающих отправиться туда на туристическую прогулку днем с огнем не сыскать.
— Кое-что надо проверить. Не переживай, я уже был там и, как видишь, цел, — он развел руками и улыбнулся.
Захотелось обнять его крепко-крепко и никуда не отпускать. А вдруг?..
Нет-нет! Я стремительно отогнала дурные мысли. Это не может быть нашей последней встречей, мы ведь даже не успели побыть счастливыми. С меня хватило стресса из-за той раны.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я рассказала Норвину несколько веселых случаев из своей жизни. Он любил слушать обо мне, о моем мире, о том, как он развивался, о людях, оставивших след в истории.
— Знаешь, я даже завидую вам, — задумчиво произнес муж. — У вас было столько талантливых и изобретательных людей.
— Они есть и у вас. Но ввести что-то новое безумно сложно, хотя время все расставит по своим местам.
— А как там декан? — спросил муж, сжав пальцы в кулак. — Не трогает тебя?
Не знаю почему, но я опустила подробности последнего сновидения. Не хотелось, чтобы Норвин знал о приставаниях нейта Морригана к Эллен. Я не лгу, просто скрываю часть правды. Нехорошо, знаю. Но ведь Норвин такой, еще найдет способ больше не пускать меня в госпиталь. А там роженицы, другие подопечные, и, если буду сидеть под домашним арестом, Ойзенберг может распоясаться и снова начать дурить.
— Столичные гости пока ведут себя тихо или просто выжидают момент. В отчетах об их передвижениях нет ничего странного, сегодня они были лишь в госпитале и в гостевом доме.
Мы вместе поднялись с кресел, и Норвин коснулся пальцами моей щеки.
— Не волнуйся, Эллена. Мы сделаем все, чтобы Госпиталь благой Валиры не пришлось переделывать в военный. Там будет появляться только жизнь.
— Я знаю. А теперь пошли спать, — я взяла его руку в свою. Тепло ладони и ее твердость успокаивали. — Как говорят в нашем мире, утро вечера мудренее.
— Эллена, — взгляд серых глаз стал серьезнее некуда, — я не хочу, чтобы ты контактировала с Морриганом. Даже если он не причастен к темным делам Меридиса, его личность не внушает доверия. Ты должна оставаться дома.