— Послание для благородной нейры!

— Ох, спасибо, мальчик… — я протянула вперед руку, но пацан быстро спрятал записку за спиной и погрозил мне пальцем.

— Нет-нет, сначала денежки.

— От кого записка? — спросила я строго.

— От кого-кого, от лешего! — хохотнул тот. — Тетенька, я тороплюсь, дайте монетку для бедного сиротки! А лучше две, мне еще в воровскую гильдию налог платить.

И тут я сообразила, кто может быть автором сего послания. Сунув мальчонке в кулак несколько медяков, я взяла клочок бумаги и, отойдя в тень лип подальше от посторонних глаз, развернула.

— Ну что там? — спросил Пискун. — Читай вслух.

Почерк был грубым, буквы скакали, в словах ошибки:

— Тот, кем вы интересовались, имеет темные делишки с аптекарем на улице Красного плюща.

И все, больше ни слова. Роб Кривонос был удивительно краток.

— Знаешь, о чем я подумала? Если у Ойзенберга темные делишки с аптекарем, то вариантов немного. Самый вероятный, это что он сговорился с ним и продвигает запрещенные лекарства.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Эл, — одобрил мелкий пушистик. — Я чувствую, что скоро недолекарь упадет носом в грязь и перестанет вставлять палки в колеса.

— Он и без моей помощи упадет, но процесс можно ускорить. Я думаю, Пискун, что нам стоит наведаться в ту аптеку.

Аптека на улице Красного плюща была всего одна, и я без труда нашла скромное здание, притаившееся между двумя серыми домами. Звон колокольчика возвестил о моем прибытии, следом заскрипели половицы. Внутри остро пахло травяными настойками и было слышно, как аптекарь толчет в ступке ингредиенты.

Отставив работу в сторону, ко мне из-за стойки шагнул пожилой мужчина в очках. Выглядел он безобидным добряком, которого и при желании не заподозришь ни в чем криминальном.

— Чего изволите, нейра? — спросил он, внимательно глядя мне в лицо. — Есть свинцовые белила, рвотный порошок для сохранения талии, компрессы для роста груди…

Я кашлянула, прервав поток слов, и произнесла больным голосом:

— Я к вам… от нейта Ойзенберга.

Аптекарь замолчал на несколько секунд, а потом его лицо приобрело взволнованное выражение:

— И что он вам выписал, душенька, можно поинтересоваться? Что у вас за недуг?

Я стрельнула глазами вправо и влево, а потом шепнула, сохраняя таинственность:

— Я к вам за тем самым средством.

— Тем самым? — таким же шепотом переспросил аптекарь, при этом его взгляд из приветливого стал острым и подозрительным.

Я почти увидела, как вертятся шестеренки у него в голове.

Наконец аптекарь произнес:

— Подождите здесь, нейра.

И исчез за занавесью, прикрывающей вход в другое помещение. Угрызения совести не мучили меня, когда я отодвинула край тяжелой занавески и сунула нос в узкую щелку. Аптекарь снял с верхней полки стеллажа деревянный ящик, вытащил поддон с какими-то склянками. Под ним скрывалось второе дно…