— Артём?.. — прошептала она, и её голос сорвался, превратившись в едва слышный хрип, полный боли и страха.

— Привет, малая, — я шагнул к ней, стараясь выглядеть максимально непринужденно. — Сюрприз. Соскучился — сил нет. Решил, что праздник без меня — это не праздник.

Я подошел вплотную, чувствуя, как от неё веет этим ледяным, сковывающим страхом. Она пахла ванилью и теплом, и этот запах сводил меня с ума, заставляя желать её еще сильнее. Я играл роль, и отступать было поздно. Я наклонился и по-хозяйски, твердо чмокнул её в холодные, дрожащие губы.

— Это тебе, — я буквально впихнул ей в руки этого неподъемного медведя. Он был раза в три шире её, и Лера едва не пошатнулась под его весом, почти полностью скрывшись за белой меховой тушей. — Там в лапах еще кое-что есть, подарок. Посмотришь потом, когда останемся одни.

— Проходите в дом, на улице мороз, — засуетилась Валентина Николаевна, подталкивая нас в спины. — Артём, раздевайтесь, проходите. Лера, ну что ты застыла, как памятник? Проводи гостя, предложи чаю.

Мы вошли в прихожую. Здесь пахло хвоей — в углу стояла наряженная елка, мерцая огоньками. Под потолком висела какая-то мишура. Всё было так по-простому, так по-настоящему, что у меня свело челюсть. Я аккуратно поставил пакеты с элитным бухлом и пледом на пол и начал разуваться. Снимать тяжелые берцы в таком чистом доме было странно — я чувствовал себя голым, лишенным своей привычной защиты. Каждый мой шаг по ковру казался мне осквернением. Я прошел вслед за Лерой, которая двигалась как заведенный манекен, на кухню.

Там, за большим дубовым столом, сидел мужчина. Крепкий, с проседью на висках, в простой фланелевой рубашке. У него был очень тяжелый, проницательный взгляд человека, который много видел и которого трудно обмануть. Он не суетился, не вскакивал с радушными криками. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде не было ни капли того гостеприимства, что у его жены. Это был взгляд матерого волка, который учуял чужака на своей территории.

«Ну вот и финал, Картамаз, — пронеслось в голове, и азарт битвы привычно заколотил в висках. — Папаша в деле. Сейчас проверим, насколько твоя легенда крепка».

— Здравствуйте, — сказал я, останавливаясь в дверях кухни и расправляя плечи.

— Федор, ну что ты сидишь, как на похоронах? — Валентина Николаевна вспорхнула вокруг мужа, забирая у меня из рук пакет с коньяком. — Посмотри, какой гость к нам пожаловал! Это Артём, друг нашей Лерочки. Сюрприз нам устроили, представляешь?

Она так активно намекала мужу «веди себя прилично», что это почувствовал бы даже глухой. Но Федор Иванович был из тех мужиков, на которых такие женские маневры работали слабо. Он медленно перевел взгляд с пакета на мои руки. Мои татуировки предательски торчали из-под воротника и манжет, а разбитые в кровь костяшки — результат вчерашней «беседы» с должником в подсобке — буквально кричали о моем истинном роде деятельности. Старый волк. Он нутром чуял запах крови и пороха, исходящий от меня, как бы я ни пытался залить его дорогим парфюмом.