Голос еще хрипел, но власть в нем была несомненна.
— Сегодня пробуем добраться до полицейского седана.
Она посмотрела на Сета.
— Задача: собрать стаи этих тварей и отправить их в… большое путешествие по нашей стране.
Уголок ее губ дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем усмешку. Черный юмор – ее броня.
— Как только очистим более-менее центральные улицы – едем на шахту. Грузим известь. И остальных 'гостей'… – она мотнула головой в сторону котлована, – …солим ею в котловане. Как селедку.
Она сделала еще глоток воды.
— Затем – основная работа. Обшарить каждую нору. Вывести живых – если сидят по щелям. Добить мертвых – которые там засели и стесняются выйти. — Ее взгляд стал жестче. — Собрать ВСЕ продукты, медикаменты, одежду, топливо, инструменты. ВСЕ полезные вещи. Эпидемия скосила большую часть населения. Работать на фермах, заводах – некому.
Она посмотрела на Джину.
— Вряд ли в ближайшем будущем мы сможем позволить себе свежую зелень или джинсы по размеру и вкусу. Поэтому – бережем каждую нитку, каждую банку. Каждая потерянная вещь – шаг к гибели.
Она встала, отпив последний глоток воды. Стакан гулко стукнул о стол.
— Всё. Встречаемся в холле после завтрака и выдвигаемся.
Ее взгляд скользнул по Джине и Сету, фиксируя понимание.
— Не опаздывать.
Джина кивнула, разворачиваясь к выходу.
— Поняли.
Сет пробормотал:
— Будем готовы.
Ник уже завязывал шнурки на тяжелых ботинках, его лицо было сосредоточено. Ночь закончилась. Наступил день выживания, и Ева Беннет снова была у руля, ее временная слабость надежно спрятана за стальной маской прагматика и черного юмора. Завтрак, а потом – на охоту за стаями мертвых и крохами жизни в мертвом городе.
Холл кипел напряженной подготовкой. Воздух гудел от приглушенных команд и тяжелых шагов. Альберт и Том таскали канистры с драгоценным топливом к карете скорой помощи, стоявшей во дворе. Том прихрамывал, но работал упорно.
У Евы на поясе – боевой нож в ножнах, лезвие которого она машинально проверила большим пальцем. У Сета – пожарный топор, тяжелый и надежный, пристегнутый к рюкзаку. У Джины – большой тесак, для разделки мяса.
Ева кивнула Нику, и они спустились в подвал к бронированной комнате. Холодный, сырой воздух, запах металла и пыли. Ева взяла автомат, привычным движением проверила затвор, вставила магазин. Остальные последовали ее примеру.
— Помните, – голос Евы гулко отдавался в бетонном помещении, – стреляем только в крайнем случае. Выстрел – это маяк для всей округи. Патроны… – она щелкнула по магазину, – …бережем для живых угроз. Не для этих ходячих отходов.