Глава 32. Сколько трупов на одну банку тушёнки?
Страница 40 из 190
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 32. Сколько трупов на одну банку тушёнки?

Страница 40

— ...двести тридцать пять, двести тридцать шесть...

Камила записала. Рита нахмурилась, заглянула вглубь ящика, вытащила еще одну банку, спрятанную под упаковочной стружкой.

— Стоп. Двести тридцать семь, Камила. Не двести тридцать шесть. Пересчитай этот ящик еще раз. Сама. Вслух.

Голос Риты не терпел возражений. Она знала: ошибка на одну банку сегодня – это голодный обморок или бунт завтра. Ее глаза сканировали не только банки, но и Камилу, оценивая, не дрогнет ли рука библиотекарши под давлением этой новой, страшной арифметики. Пять банок фасоли на человека в неделю... если порции урезать еще... но дети... – эти мысли неотступно крутились у нее в голове, пока она диктовала цифры.

Тишину нарушал только монотонный счет Камилы (...сто двадцать... сто двадцать один...), скрежет маркера по крышкам (Рита помечала пересчитанные ящики жирным крестом), глухой перезвон банок и далекий, но навязчивый стук лопат со двора, где копали могилы. Запах варева с кухни (скудная похлебка на бульоне из пары костей и сушеных овощей) казался одновременно обнадеживающим и издевательским на фоне строгих цифр дефицита. Стопка пустых банок из-под уже учтенных консервов (Вторичное использование! Скоро понадобятся под рассаду или ловушки! – мысленно отмечала Рита) росла в углу, блестя тускло в луче фонарика. На столе рядом с блокнотом Камилы стоял полупустой стакан воды – роскошь, позволенная только потому, что считать и записывать нужно было ясно. Даже каждая капля была на счету.

Камила, пересчитывая в третий раз, поймала себя на том, что автоматически ищет каталожный шифр на банке с фасолью. Она сжала губы, чувствуя глупую слезу подступающую к глазам.

— Двести тридцать семь... просто двести тридцать семь... – прошептала она, впиваясь ногтями в мягкую обложку блокнота.

Это были не книги. Это был сухой остаток их будущего, и Рита требовала, чтобы он был подсчитан с безупречной точностью библиотечного каталога в мире, где библиотеки сгорели первыми. Каждая цифра в блокноте была маленькой победой над хаосом и голодом, добытой в душной подсобке под неусыпным взглядом Риты, превратившейся из кухарки в главного бухгалтера Апокалипсиса.

Холодный, серый свет падал на заваленный мусором задний двор. Воздух был резким, пропитанным запахом влажной земли, ржавчины и... чем-то сладковато-тяжелым. Балт стоял, опершись на лопату, как монумент усталости. Его полицейский жилет (теперь грязный и порванный) висел мешком, не добавляя авторитета. Взгляд был устремлен куда-то за забор, в сторону въезда в город, где зиял котлован бывшей мечты мэра. Известь. Горы извести. Хоть что-то простое... Засыпал и забыл. Мысли путались, увязая в трясине вчерашних потерь и сегодняшней грязной работы.

назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 190
впередвперед