— Мы — Дума, а не Царь. Объявлять войну или менять устройство войска — это воля Государя. Если мы сейчас начнем полки гонять по своему хотению, скажут — бояре войско под себя гребут.

Я встал.

— Но и сидеть сложа руки нельзя. Поэтому я предлагаю составить «Советный приговор». Для будущего Царя.

Бояре зашевелились, прислушиваясь.

— Мы напишем, что Дума, радея о благе государственном, советует будущему Государю поход на Крым отложить. А войско — это не распускать, а сформировать из него Низовую рать.

— Низовую? — удивился Одоевский. — На Волгу?

— Именно, — кивнул я. — Там сейчас гуляй-поле. Если Волгу в кулак не взять, завтра там новая война полыхнет. А Волга — это серебро, это торговля с персами. Нам нужно укрепить низовые города — Казань, Самару, Астрахань. Пусть воеводы там сидят с сильным войском.

— И кормить их там сподручнее, — подал голос князь Хованский. — Рыба, соль, мыто.

— Верно, — согласился я. — Это будет наш совет. Мудрый и готовый. Чтобы новый Царь, как только повенчается на царство, мог сразу указ подписать, время не теряя.

Я обвел взглядом зал.

— Но это — для Царя. А пожар тушить надо сегодня. Войско под Ельцом ждать не будет. Им нужен не указ, а человек.

Я посмотрел в сторону, где стояли знатнейшие бояре.

— Нужен тот, кого уважают. Кого послушают. Кто сможет их в узде удержать, успокоить, накормить обещаниями, если хлеба не хватит, но бунта не допустить.

Мой взгляд остановился на боярине Петре Никитиче Шереметеве. Человек старого закала, родовитый, спокойный, не замешанный в последних кровавых интригах.

— Петр Никитич, — обратился я к нему. — Возьмешься?

Шереметев степенно поклонился, не выказывая ни радости, ни страха.

— Коли Дума прикажет — послужу. Дело знакомое.

— Поезжай в Елец, — сказал я твердо. — Прими войско под свою руку. Скажи им: Москва о них помнит. Скажи: служба их впереди, и служба почетная — Волгу беречь, а не в степи гнить. Удержи их, Петр Никитич. До Собора удержи.

— Сделаю, княже, — прогудел Шереметев. — А припасов дашь? Хоть немного?

— Дадим, — кивнул я. — Власьев поскребет по сусекам. Отправим обоз, чтобы с пустыми руками не ехал. Главное — привези им надежду.

Бояре одобрительно загудели. Решение было идеальным: и полномочий не превысили, и проблему с шеи спихнули, отправив уважаемого человека разбираться на месте.

— Пиши приговор, Афанасий Иванович, — бросил я дьяку. — Совет будущему Царю о Низовой рати. А Шереметеву — подорожную и наказ от Думы.

Я сел обратно. Первый узел был не разрублен, но хотя бы ослаблен. Шереметев — человек надежный, он людишек в кулаке удержит. А там и Собор подоспеет.