Внутренний замок хрустнул, перекосившись в петлях. Олег тут же загнал плоское жало кузнечной ваги. Упершись сапогами в пол, навалился на рычаг всем весом. Жилы на его шее вздулись. Со скрежетом, заставившим нас обоих поморщиться, дверца подалась.

Внутри тускло блеснули пузатые кожаные мешки. Ефимки и серебряные слитки.

Споро выгребая добычу в мешок, мы переходили от одной печуры к другой. Работали молча, только сбитое дыхание нарушало тишину разоренной палаты. Серебро приятно оттягивало руки, на лбу выступила испарина.

Снизу, со двора, доносилось приглушенное кряхтение. Выглянув в узкое окно, я заметил, как Поздей волочет к телегам бочонок с порохом. Его спина согнулась дугой. Бойцы сновали муравьями, методично нагружая возы.

— Наверх, на чердак, — шепнул я Олегу, закидывая на плечо последний мешок серебра.

Путь наверх, к чердачным помещениям, преграждала еще одна тяжелая решетчатая створка. Дядюшка в третий раз перебрал связку, и нужный ключ со скрипом, заставившим нас замереть на пару долгих секунд, провернулся в замке.

Под самой крышей, прямо над покоями спящих англичан, хранилось главное богатство иноземцев — сукно. Оказавшись в просторном помещении под стропилами, мы огляделись. Огромные, перетянутые веревками тюки громоздились до самого потолка. Можно было бы просто уйти, но жадность взяла вверх. Каждый тюк весил пудов по пять–восемь. Тащить такую тяжесть на горбу вниз по крутым ступеням означало прокопаться до самого рассвета, а то и шею свернуть.

Подойдя к широкому погрузочному окну, я распахнул ставни. Взглянул во мрак — до земли было высоко. Над проемом крепилась массивная балка с роликом и намотанным канатом. Простая, но надежная механика.

— Цепляй, — скомандовал я, сбрасывая стопорный рычаг.

Олег накинул стальной крюк на перевязь ближайшего тюка. Упершись ногами в половицы, вдвоем подтащили сукно к краю и столкнули вниз. Перехватив канат, плавно стравливал его, контролируя спуск. Тяжеленный тюк заскользил по воздуху и глухо шлепнулся об землю.

Там к нему тут же метнулись двое бойцов, что шли от телег и увидели происходящее. Отцепив крюк, они подхватили пудовую кипу и сноровисто поволокли ее через двор к приоткрытой калитке.

Высунувшись в окно, дядюшка вытянул пустой канат обратно и растянул губы в хищной усмешке.

— Давай следующий! — азартно выдохнул он.

Работа закипела. На подмогу к нам поднялся Микита и Васятка.

Одурев от легкой добычи, в какой-то момент мы откровенно пожадничали. Накинули на сразу три тюка и спихнули за край.

Деревянная ось лебедки натужно застонала. Раздался пронзительный скрежет сухого дерева, не выдержавшего дикого перевеса.