Пеньковый трос лопнул с громким щелчком. Громада сукна рухнула во тьму, и снизу донесся глухой, тяжелый удар о землю, от которого, казалось, дрогнули стены. Грохот разнесся по всему спящему двору.

— Вот же. Уходим, — скомандовал я.

Вот только в этот момент дверь крошечной клети, построенной прямо на чердаке, распахнулась настежь. Из темноты выскочил мужик в расхристанной рубахе…

В руке он сжимал взведенный пистоль.

Увидев силуэт Олега, прихвостень не раздумывая нажал на спуск. В замкнутом пространстве грохнул выстрел. Вспышка пороховых газов резанула по глазам. Свинец впился в потолочную балку прямо над головой дядюшки, осыпав нас колючей щепой.

От звона заложило уши. Рука сама выхватила из-за пояса пистоль, но палить вслепую сквозь едкое облако было чистым безумием — хрен разберешь, где враг, а где свои. Перехватив оружие за ствол, я бросился вперед.

С разбегу попытался снести подлеца, обрушив на него кованый металл. Но рыжий оказался проворным. Резко качнувшись в сторону, он ушел из-под удара, выхватил нож и хищно прыгнул вперед, целя узким лезвием прямо под ребра.

Уходить в сторону уже пришлось мне, но я умудрился зацепить ногу подлеца своим сапогом. Потеряв опору, он полетел на доски.

Подняться ему не дали. Подоспевшие Микита с Василием коршунами навалились на барахтающегося врага, наглухо прижимая его к полу и выбивая клинок.

Сбоку вырос Олег. Тускло блеснуло лезвие засапожника. Дядюшка коротко замахнулся, готовясь перерезать англицкому наймиту горло.

— Стой! — прохрипел я.

С размаху опустил тяжелую рукоять своего пистоля точно на затылок рыжему два раза. Он дернулся и обмяк, потеряв сознание.

— Живьем! С собой!

С нижнего яруса донеслись встревоженные голоса проснувшихся англичан. Времени на аккуратную погрузку не осталось.

— Уходим!

Ратники сработали слаженно. Вырубленного рыжего моментально спеленали.

И мы понеслись вниз по лестнице, уже не скрываясь, а там через двор и на улицу. Где уже Поздей с остальными доставали сабли, готовые идти устраивать резню и выручать нас.

— Уходим! Быстро! — гаркнул я.

Дядя Поздей сориентировался мгновенно. Лязгнула возвращаемая в ножны сталь, отсекая любые расспросы.

— Ходу! — рыкнул голова полка.

Вырубленного рыжего с размаху закинули прямо поверх тюков с аглицким сукном. Те, кто был возницами, тут же кинулись в телеги, замахиваясь на конец кнутами. Скотина рванула с места. Густо промазанные дегтем оси натужно скрипнули, и тяжело груженые подводы покатились по кривой улочке, стремительно набирая ход.

За спиной на территории подворья уже нарастал многоголосый гвалт. Хлопали двери, кто-то истошно орал по-иноземному, метались тени с факелами. Но обоз уже свернул в ближайший проулок и летел к Варварским воротам. Сотник службу нес исправно, и тяжелые кованые створки распахнулись ровно настолько, чтобы пропустить вереницу телег, и тут же с глухим стуком сомкнулись, отрезая нас от Китай-города.