Служанка нервно сглотнула, теребя край своего передника.
- Двадцать пятое число месяца Огненных Листьев, леди Аделаида.
Сейчас осень. А меня казнили ранней весной.
- А год, Анна. Назови мне год.
Она посмотрела на меня так, будто я окончательно лишилась рассудка.
- Семьсот сорок второй год от Эпохи Раскола, миледи. Вы точно хорошо себя чувствуете? Может, мне позвать лекаря Торна? Вы так кричали…
Семьсот сорок второй.
Я перестала дышать. Комната качнулась перед глазами. Семьсот сорок второй!
- До королевского Отбора невест… - я начала фразу, не в силах закончить.
- Ровно год, миледи! - Анна, кажется, обрадовалась смене темы на более понятную. На ее лице появилась робкая улыбка, - Как раз сегодня утром лорд-отец за завтраком говорил леди Гере, что нужно начинать шить вам наряды. Целый год впереди, но вы же знаете, как быстро летит время! Вы будете самой прекрасной из всех кандидаток, вот увидите! Принц Валериан глаз от вас не оторвет!
Принц Валериан глаз от вас не оторвет.
Меня затошнило. Желчь подступила к горлу. Я зажала рот рукой, согнувшись пополам.
- Миледи! - Анна бросилась ко мне, но я выставила вперед свободную руку, останавливая ее.
- Вон, - прохрипела я сквозь пальцы.
- Но, госпожа…
- Пошла вон! - рявкнула я.
Анна пискнула, подобрала юбки и пулей вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь.
Я сидела на краю постели, тяжело дыша, глядя в одну точку на ворсистом ковре.
Ровно год до Отбора.
Я не сошла с ума. Я не погибла. Вернее… я погибла! Я абсолютно точно помнила, как вода заполнила легкие, как остановилось сердце. Я помнила тот огненный всполох в небе и тот нечеловеческий, первобытный рев.
Меня вернули!
Спустя мгновение тошнота отступила, оставив после себя лишь холодную, звенящую пустоту. А затем, где-то в самой глубине этой пустоты, зародилась маленькая и горячая искра. Она пульсировала в такт моему сердцебиению, разгоняя по венам уже не страх, а нечто иное - это был гнев.
Я медленно поднялась на ноги. Колени больше не дрожали. Тело, такое юное, легкое, полное сил, еще не знавшее ни ядов Геры, ни истощающих беременностей, ни плетей в темницах, подчинялось мне беспрекословно.
Шаг. Ворс ковра приятно холодил ступни. Еще шаг.
Я шла к высокому напольному зеркалу в резной деревянной раме, стоящему в углу комнаты. Оно всегда стояло там. Я любила крутиться перед ним, примеряя новые платья, мечтая о том, как однажды уеду в столицу, встречу прекрасного принца и стану королевой.
Я остановилась перед зеркалом.
С гладкой поверхности на меня смотрела девушка. Огненно-рыжие волосы, спутанные после сна, тяжелыми волнами падали на плечи, горя в лучах утреннего солнца. Тонкая, почти детская шея, нежная линия ключиц. Фарфоровая кожа, чуть тронутая россыпью бледных веснушек на носу. Пухлые, слегка искусанные губы.