Теперь мой выход.
Я издала тихий смешок, легкий, почти музыкальный. Все взгляды тут же обратились ко мне.
- Ах, матушка, какая вы смешная! - сказала я, отпивая чай, - Зачем же служанок пугать?
Гера медленно повернула ко мне голову. Ее брови сошлись на переносице.
- Что ты имеешь в виду, Аделаида?
- Майя, милая, перестань, - я с улыбкой посмотрела на сводную сестру, которая застыла, собираясь встать, - Ты же сама ее вчера спрятала, чтобы сделать матушке сюрприз. Помнишь?
Лицо Маи из самодовольного мгновенно стало растерянным.
- Я? Что ты несешь? Не было такого!
- Да ну же, - мой тон был полон добродушного укора, словно я говорила с неразумным ребенком. Я видела, как она вчера, хихикая, прятала брошь в складках своего платья, когда думала, что я этого не замечу. Она считала это такой забавной игрой.
- Ты, наверное, просто забыла. Посмотри на свое платье, ну же, в складках у пояса.
В столовой повисла мертвая тишина.
Мая, побледнев, посмотрела на мать, ища поддержки, но Гера молчала.
Под моим спокойным, выжидающим взглядом Мая медленно, очень медленно опустила руку к своему поясу. Ее пальцы зарылись в пышные складки голубого шелка. На мгновение она замерла. Я увидела, как расширились ее глаза, когда она нащупала брошь.
- Ну вот, видишь! - воскликнула я, хлопая в ладоши, и мой голос разрушил звенящую тишину, - Нашлась!
Мая вытащила руку и на ее ладони, сверкая в утреннем свете, лежала пропавшая брошь. Она уставилась на нее так, словно увидела ее впервые.
- Ах ты, проказница! - рассмеялась я, - Хотела, наверное, сегодня утром ее «найти» и порадовать матушку. Я тепло улыбнулась Гере, которая, казалось, окаменела, - Матушка, простите нашу шалунью. Она просто хотела вас удивить.
Унижение, плескавшееся на лице моей сводной сестры, было таким густым, что его можно было резать ножом. Она что-то пролепетала, покраснев до корней волос, вскочила из-за стола и выбежала из столовой, едва не плача. Гера сохраняла на лице застывшую улыбку, но я видела, как ее пальцы сжимают салфетку.
И я знала, что это лишь отсрочка. Гера не успокоится. Она найдет другой способ избавиться от Анны. Я не могла рисковать. Анна была слишком близко ко мне, слишком уязвима.
Тем же вечером я позвала Анну к себе.
- Анна, - сказала я, глядя в ее честные, доверчивые глаза, - Ты очень хорошая горничная, но я думаю, в последнее время ты слишком устаешь. Я хочу перевести тебя.
- Миледи? - испуганно прошептала она, - Я сделала что-то не так?
- Наоборот, ты сделала все слишком хорошо, - я горько усмехнулась, - Поэтому с завтрашнего дня ты будешь помогать на кухне. У старого пекаря болят руки, ему нужен помощник, чтобы месить тесто. Это тяжелая работа, но там ты будешь в безопасности.