- Что-то случилось? - спросила я, откладывая перо.
- Леди Гера сегодня в дурном настроении, - прошептала Сюзи, бросив испуганный взгляд на дверь, - У нее пропала ее любимая брошь с сапфирами. Она обыскала все свои шкатулки. И… и она сказала леди Мае, что бы она проверила всех слуг. Леди Мая сейчас как раз собирается пойти к вам, чтобы попросить вас «помочь с поисками».
Сердце на миг замерло, а потом забилось ровно и холодно.
- Хорошо, Сюзи. Можешь идти. И спасибо.
Она кивнула и юркнула за дверь.
Я знала и помнила, что следующей в списке Геры на устранение была Анна, моя верная служанка.
Я помнила это с леденящей душу ясностью, как ее обвинили в воровстве броши, помню испуганное, заплаканное лицо Анны, когда стража выводила её за ворота.
За ней прицепилось клеймо воровки, из-за которого ее никто не брал на работу. А потом… потом пришла зима. Я помнила, как несколько месяцев спустя мальчишки-рыбаки нашли под мостом у переправы ее тело. Замерзшее, в тонком платьице, с перерезанным горлом. Кто-то позарился на ее узелок с пожитками, когда она пытаясь переправиться на другой берег, ожидала паромщика.
Цепочка событий, начавшаяся с лживого обвинения в краже, закончилась смертью в грязном снегу.
В этой жизни я не позволю этому случиться.
Представление началось за завтраком. Гера восседала во главе стола, в кресле отца, и от одного ее вида веяло холодом. Она издала тихий, скорбный вздох, и напряжение в столовой стало почти осязаемым.
- Какая досада… - проговорила она, изящным жестом касаясь выреза на своем платье, - Моя любимая брошь пропала.
Мая тут же подхватила, округлив глаза.
- Пропала? Матушка, ты уверена?
- Я все обыскала. Ее нигде нет. Я так отчетливо помню, как сняла ее вчера вечером в своих покоях… Ее взгляд, полный вселенской печали, скользнул по комнате и остановился на Анне, которая как раз подливала мне в чашку чай, - Анна, дорогая, - голос Геры сочился медом, - Ты ведь убирала у меня вчера. Ты случайно не видела брошь?
Анна замерла и кувшин в ее руке дрогнул. Фарфоровая кожа девушки покрылась красными пятнами.
- Н-нет, миледи. Я ничего не видела.
- Странно, - протянула Гера, - Очень странно.
В столовой повисла минутная тишина.
- Мая, - Гера повернулась к дочери, и в ее голосе зазвенела сталь, - Боюсь, нам придется пойти на крайние меры. После завтрака обыщи всех служанок, которые вчера были в моем крыле. Начнем, пожалуй, с Анны.
Удар был нанесен. Я видела, как в глазах Анны застыл ужас. Слезы уже стояли на ресницах. Она понимала, что это конец. Мая, предвкушая унижение моей служанки, уже выпрямилась, готовая исполнять приказ.