Я узнала, как часто в замок приезжают гонцы без гербовых накидок, всегда ночью, и всегда направляются прямиком к покоям моей мачехи. Я знала, какие письма она отправляет с королевской почтой, а какие - через тайных курьеров.
Мой замок, который я считала своим домом, оказался пронизан ее паутиной. И чтобы разрушить эту паутину, мне нужно было подобраться к самому пауку, а для этого мне нужен был шпион.
Мой выбор пал на Сюзи.
Молоденькая служанка с испуганными глазами и вечно дрожащими руками. Та самая, что видела, как я передавала письмо Кэлу, и, несомненно, тут же донесла об этом Гере. Она была слаба, труслива и полностью зависела от мачехи. Идеальная мишень.
Я начала за ней наблюдать. Я видела, как она ворует с кухни сахар и прячет его в карман передника. Видела, как она «случайно» роняет серебряную ложку в ведро с помоями, чтобы потом забрать ее. Мелкое, жалкое воровство от страха и бедности, но этого было мало. Мне нужен был крючок, который я смогу вонзить ей прямо в сердце.
И я его нашла в лице денщика Томаса, мускулистого, черноволосого мужчины с наглой ухмылкой, и женатого на дочери деревенского старосты, по совместительству - отца семерых детей и любовника Сюзи.
Их тайные встречи в дальнем сарае для сена были секретом, как они думали, для всех.
Я узнала о них от девушки-прачки, которую Томас когда-то тоже затаскивал в этот сарай.
Я выждала несколько дней. И дождавшись подходящего момента, я накинула темную накидку и выскользнула во двор.
Сарай встретил меня запахом прелого сена, кожи и чего-то кислого, животного. В щели между досками пробивался тусклый свет фонаря. Я подошла к двери почти бесшумно, мои башмачки тонули в грязи. Изнутри доносились приглушенные смешки и томные вздохи. Я замерла, прислушиваясь.
- …и леди Гера ничего не узнает? - дрожащий шепот Сюзи.
- Не бойся, пташка, - отвечал ей густой бас Томаса, - Я все устроил. Главное, делай, что я говорю, и никто ничего не узнает.
Я дождалась момента, когда их возня стала громче, и резко распахнула дверь.
Они замерли, как два испуганных кролика в свете охотничьего фонаря. Сюзи - с растрепанными волосами и сползшим на плечи платьем, а Томас - с голым торсом и выражением паники на лице. Фонарь, стоявший на перевернутом ведре, качнулся, отбрасывая на стены их уродливые, пляшущие тени.
Первым опомнился Томас. Он быстро натянул рубаху, его лицо побагровело от гнева.
- Леди Аделаида! Это не то, о чем вы подумали…
- Вон, - мой голос прозвучал тихо, но так зловеще, что денщик вздрогнул, - Бегом! И если я еще хоть раз увижу тебя рядом с ней, твоя жена и все семь твоих детей узнают, какой заботливый у них отец и муж. А лорд-отец узнает, куда пропадает овес из хозяйских запасов. Ты меня понял?