Присутствующие в зале переглянулись и замерли.
Валериан медленно, чеканя каждый шаг, спустился с возвышения. Он подошел ко мне так близко, что я уловила запах мяты и крепкого вина от него.
- Я уже сделал свой выбор, - громко, на весь зал заявил он, - Остальные кандидатки отправлены по своим домам с богатыми дарами. Потому что моя королева уже стоит передо мной.
Он остановился в полушаге, и протянул свою руку в жесте, не терпящий отказа.
- Преклони колени, Аделаида, - прошептал он, и в его глазах полыхнула темная, больная одержимость, - Прими свою судьбу, и я брошу этот мир к твоим ногам.
Секунда растянулась в вечность. Тишина в зале стала такой плотной, что казалось, можно услышать, как осыпается воск со свечей. Гера подалась вперед, хищно раздувая ноздри в ожидании. Изольда же смотрела на меня сверху вниз с ледяным высокомерием.
Я опустила взгляд на протянутую руку Валериана, а затем медленно, очень медленно подняла голову. Мои глаза встретились с его грозовым взглядом. Я не сделала ни шагу назад, и не опустила плечи.
- Я не могу стать вашей женой, Ваше Высочество, - мой голос прозвучал чисто, звонко, разрезая фальшь этого зала.
Брови Валериана сошлись на переносице. В его глазах мелькнуло искреннее, абсолютное непонимание.
- Что ты несешь? - процедил он сквозь стиснутые зубы, позабыв о публике.
- Я уже замужем, - громко, чтобы услышал каждый лорд на самых дальних балконах, произнесла я.
С этими словами я резко вскинула левую руку. Мысленным усилием, вложив в это движение всю свою драконью искру, я сорвала тонкую паутину иллюзии, которую сплела в храме.
Пространство вокруг меня содрогнулось.
Вязь Истинной Пары на моем запястье взорвалась ослепительным, концентрированным светом чистого золота и белого пламени хлынул от моей кожи, освещая Тронный зал ярче тысячи свечей.
Это была не просто метка. Это была материализованная, древняя магия крови, рычащая о своей принадлежности. Свет был таким мощным, что ближайшие придворные вскрикнули, закрывая лица руками.
Валериан отшатнулся, словно его ударили физически. Он зажмурился, вскинув руку, чтобы прикрыть глаза от слепящего золота.
- Какого дьявола... - выдохнул он.
Гера на возвышении не закрыла глаз. Я видела ее перекошенное лицо сквозь золотое свечение. В ее глазах пылал дикий, алчный, неконтролируемый голод. Она жадно облизнула пересохшие губы. Она чувствовала мою магию. Чувствовала, как расширился мой резерв. Я была для нее изысканным, переполненным кубком силы, который она во что бы то ни стало решила опустошить.
Золотой свет начал медленно затухать, возвращаясь в границы филигранного узора на моей коже.