Но я опять к нему обратился:
— Тогда перед смертью расскажи мне, на кой-чёрт вы ворота на усадьбе сожгли? А ещё подпалили фабрику, лавку, мельницу. Скот воруете, народ пугаете. Зачем? Просто мародёрничаете? Глупо. Есть места и побогаче. Тогда что вам на самом деле надо? Просто так нападаете, что ли? А может, мне тогда тоже к вам наведаться? Просто так разгромить ваши поселения и грохнуть твоего… как его… Аравика-Орла и всю его стаю?
Парень поднял голову.
Вертикальные зрачки в его глазах моментально расширились от ужаса. Наверняка, он подумал, что в таком Доспехе и с такой силой я легко устрою показательную месть его стае.
— Юр-рль… нет… я плохо… плохо…
Кочевник дёрнул переломанным крылом, зажмурился от отчаяния и… неожиданно вскочил с колен.
— ОТПУСТИТЬ МЕНЯ, ЮР-РЛИ!.. Я У ТЕБЯ В ДОЛГУ-У! — выкрикнул он во всю глотку, да так громко, что эхо пронеслось по полям, а мой рысарь замер от удивления. — Я ПЕРЕДАТЬ ТВОЙ ПОСЛА-АНИЕ! МОЯ СТАЯ ПОСЛУШАТЬ!
Он крикнул это так пронзительно, будто клялся всем миром.
Вот только его крики для меня ничего не значили. Орать он мог сколько угодно. Всё равно было рискованно его отпускать, хоть свой «обязательный долг» он, конечно, исполнит — такое правило вдалбливалось кочевникам с рождения.
Это дело чести, а она у них имелась. На это я и давил.
Однако не было никакой гарантии, что потом его папаша или ещё кто-то не соберёт стаю и не отправится меня убивать.
Я посмотрел на жуткую маску в своих руках, потом перевёл взгляд на кочевника.
Ах ты, чёрт.
Выбор сложный, но надо решать быстрее.
Доспех держался на мне последние минуты, боль в спине нарастала, уже еле терпимая и дробящая до самого затылка. А делать вид, что я реально Непобедимый и Кровавый Мастер-Расчленитель, становилось всё сложнее.
Я его отпустил.
Забрал у него оружие, мало-мальски перевязал сломанное крыло и отпустил.
Ну а он сказал только:
— Клянусь жрицей Хатхо, юрли, когда-нибудь ты сам отдать мне мою маску.
И, прихрамывая на коротких неуклюжих ногах, отправился по полю в сторону Хребта Шэн.
Шёл сначала сгорбившись, точно старик. Сломанное крыло болталось за его спиной, как плащ, а здоровое крыло порой расправлялось в сторону и снова складывалось.
Я же едва стоял в исчезающем Доспехе и смотрел ему вслед.
Надо было выдержать спектакль до конца. Этот кочевник должен был передать своей стае, насколько грозный защитник появился у деревни и усадьбы, хотя я понимал, что всё это может не сработать и даже сделать хуже.
Только у меня не было родового войска для защиты, у меня не было даже личного отряда или просто надёжной дружеской команды.