— И что для этого надо? — наконец спросил я.
— Надо сделать то, что недоступно на твоём ранге. Такое, что вытянет из тебя все силы до нуля и поставит под угрозу твою жизнь во время процесса алхимического превращения. В твоём случае есть только один метод.
Я нервно сглотнул.
— И какой?
— Создать гомункула, — прямо ответил кузнец.
Услышав про гомункула, я почувствовал, как к глотке неотвратимо подступает тошнота.
— Создать гомункула? — переспросил я, давя в себе отвращение.
— Да, гомункула, — повторил кузнец. — Ты когда-нибудь пытался создать гомункула? Все алхимики, даже самые безнадежные, пытаются создать…
— Нет, не пытался! — резковато ответил я. — Тем более, что ртутному алхимику это недоступно.
Микула хмыкнул и смерил меня странным взглядом.
— Это тебе кто сказал? В книжке написано, да? Ну что ж, а ты попробуй. Всё бывает в первый раз. — Он сощурился. — И что ты решил? Будешь создавать гомункула?
Кузнец будто специально произносил слово «гомункул» излишне часто, чтобы меня коробило от омерзения. Хотя он, конечно, этого не знал. Для любого алхимика создание гомункула — это знак высокого мастерства. Не величайшего, но всё же к этому стремятся все без исключения.
Все, кроме меня.
И этот мучительный выбор выкручивал мне суставы.
На одной чаше весов — повышение ранга через создание ненавистных гомункулов, уничтоживших мой прошлый мир.
На другой — спасение людей, которые к этим гомункулам не имеют никакого отношения.
Когда я принимал в себе алхимика, то не допускал даже мысли о том, что буду становиться таким же уродом, какими были мои враги в прошлом мире. Но выходит, что от этого пути мне никуда не деться.
Я прикрыл глаза.
Мне почему-то вдруг вспомнили слова Марьяны Дюжевской: «Если кому-то из моих близких понадобится помощь и моя сила, то я обязательно воспользуюсь своей магией. В этом нет ничего постыдного. Нужно лишь понимать, зачем ты это делаешь, и оставлять за собой право выбора».
— Ну что, Илья? Ты решил? — снова надавил на меня кузнец.
Я открыл глаза.
— Да, решил, Микула Андреич. Если для повышения ранга ничего больше не сработает, то я создам гомункула. Так и быть.
Он с уважением на меня посмотрел.
— Надеюсь, ты понимаешь, что это будет смертельно опасно? Зато результат оправдает все твои риски. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул я.
Из стойла проурчал мой рысарь. Он будто ощутил, насколько тяжело дался мне этот выбор, да и сейчас я в нём всё ещё сомневался.
— Ну что ж, алхимик, — улыбнулся кузнец, — тогда не будем откладывать. Времени у нас немного.
Откладывать мы не стали и сразу приступили к делу.