Больше я не стал смотреть на бой, а бросился в сторону усадьбы.
За мной полетели Ночные Наблюдатели, сразу же прикрыв меня от любых атак.
Колдуна на крыше уже не было, но я понимал, что он внутри усадьбы и ждёт меня.
Вбежав на главное крыльцо, я услышал отчаянный зов.
Кричала няня.
— Илья! Остановись!
Я обернулся.
Ангелина бежала ко мне через двор, заваленный трупами, и продолжала кричать:
— Илья! Погоди! Илья!
Я уж подумал, что она начнёт меня отговаривать, умолять не ходить в усадьбу или даже встанет у меня на пути, как однажды уже случалось.
Однако добежав до крыльца, няня даже не стала подниматься по ступеням. В её руках я заметил мою сорочку, которую я снял ещё на поле.
Няня перевела дыхание от быстрого бега, а потом указала на что-то наверху:
— Сердце, Илья. Ты забыл про сердце.
Я посмотрел туда же и увидел, что над моей головой, прямо в воздухе, зависло ртутное сердце.
Оно всё так же пульсировало и будто ждало от меня приказа, следуя за своим хозяином.
Я покачал головой.
— Оно мне ничем не поможет. Я умею создавать только сердце, но не гомункула.
— Обратись к алхимии, мальчик мой, — быстро заговорила няня. — Она поможет тебе победить. Но для этого тебе надо убрать всё лишнее и стать настоящим алхимиком. Войди в усадьбу как истинный наследник Михаила.
Она сказала то же самое, что и Ольга.
Убрать лишнее.
Не знаю, что они обе имели в виду, но я понял их по-своему.
— Берегите себя, Ангелина, — произнёс я и сам спустился к ней с крыльца.
Затем убрал Доспех вместе с оружием, крепко обнял няню и тут же отпустил. Времени на долгие прощания у меня не было.
Она подала мне сорочку.
Я быстро накинул одежду и уже привычным движением порвал левый рукав так, чтобы оголить плечо с Тагмой.
Ангелина так и осталась внизу, а я поднялся по ступеням и вошёл в усадьбу через главные двери.
Вошёл как алхимик, без доспеха и меча.
За мной неотступно последовало ртутное сердце.
Колдун дождался меня внутри усадьбы.
Он хотел получить своё и отступать не собирался.
Как и я.
Урод стоял в коридоре, ведущем в кухонный флигель, и по-прежнему прикрывался телом Ольги. Девушка была в полубессознательном состоянии, она то открывала глаза, то будто засыпала, но её взгляд оставался таким же, как прежде: неизменная тотальная белизна.
Ольга до сих пор пребывала в трансе, но ни на что уже не смотрела и будто ничего не видела, как слепая. Колдун держал её безвольное тело и прижимал к себе, как куклу.
Я направился к нему. Маленькое ртутное сердце последовало за мной, держась практически под потолком.
— Даса ми, тен у адо-ла, — повторил колдун негромко, но зловеще.