Правда, пришлось подключить няню, потому что обмануть её всё равно бы не вышло.
— А я всё ждала, когда ты мне про Нонночку скажешь, Илюша, — улыбнулась Ангелина. — Я почувствовала её ещё в поезде, когда ощутила всплеск энергий при переходе материи. Я старая, но не глупая.
Ну кто бы сомневался, что она уже и так всё поняла.
Зато теперь Нонна была под присмотром далеко не глупой женщины.
Няня помогла кузине умыться и переодеться, заплела в скромную косу её пышные рыжие кудри, подарила свой самый старый фартук и повязала на её голову косынку.
— Ну вот, почти похожа на горничную, — кивнула няня, разглядывая Нонну. — Сегодня научу тебя чистить картошку, хочешь?
— Хочу! — объявила Нонна. — Чистить картошку — это же так увлекательно!
Кажется, она сказала это без иронии.
Я и сам впервые видел кузину без «парада». Лицо Нонны вдруг стало лучистым и свежим. А ещё у неё на носу, оказывается, были веснушки, которые она ловко скрывала белилами.
— Слишком яркие волосы, — нахмурилась няня. — Но я могу временно сделать их светлыми, забрав у тебя природную краску. Хочешь?
— Хочу! — опять согласилась Нонна: ну какая бы девушка отказалась от смены цвета волос?
На процедуру ушло около пяти минут.
Няня просто взяла рыжую косу Нонны обеими руками и что-то прошептала. Этого хватило, чтобы шевелюра девушки потеряла краски, волосы побледнели и стали светло-русыми. Теперь Нонна-блондинка стала действительно не похожа на саму себя.
— Прекрасно, — улыбнулась няня.
— Для убедительности сделаю ещё и вот так! — Нонна провела пальцами по пыльному камину и измазала себе щёку.
Няня тут же поморщилась.
— Это лишнее, девочка моя. Крестьянки, может, и простые девушки, но точно не грязнули.
В этот момент в зал постучали.
— Илья! Мне сказали, что ты тут! — Это был Лаврентий. — Слушай, ты был прав! Деревня не для меня! Она осточертела мне уже на второй день! Хочу вернуться в Петербург!
Я быстро глянул на кузину.
— Ну вот сейчас и проверим, насколько ты похожа на горничную.
Нонна замотала головой и зашептала в панике:
— Нет-нет-нет! Только не он! Не-е-т!
— Заходи, Эл! — пригласил я громко. — Надеюсь, тебя не смутит, что тут уборка.
Няня с улыбкой подала Нонне полотенце и быстро вышла через вторую дверь.
Кузина скомкала полотенце, потом зыркнула на меня со злостью и принялась стирать пыль с камина, да так яростно, что вызвала у меня усмешку.
В этот момент в зал вошёл Лаврентий.
— Только не уговаривай меня остаться! — с порога объявил Эл.
Он стремительно вошёл в зал.
И даже не обратил внимания на «горничную», а Нонна лишь усерднее принялась протирать камин полотенцем.