Когда наконец они потеряли сознание, и всё стихло, экзекутор объявил:
— Наказание исполнено! — затем посмотрел на меня и попросил: — Засвидетельствуйте, как глава рода, господин Ломоносов! Вы признаёте процедуру Избавления исполненной?
— Признаю! — громко ответил я.
Позади меня кто-то из родственников тихо добавил:
— Такова воля Башни Мер и Весов, господа. Такова её воля. А пожизненный тюремный срок дополнит процедуру.
Я молча развернулся и направился к выходу из зала.
Вскоре меня нагнал стук каблуков. Со мной поравнялась княгиня Лаврова, яркая и стремительная, как всегда.
— Илья Борисович! Ваше Сиятельство! — Она взяла меня за локоть и зашагала рядом. — Процедура была очень красочная, вы так не считаете? Не хотите ли шампанского?
— Благодарю, госпожа Лаврова, искренне благодарю вас за всё, но у меня ещё встреча с императором.
— О-о, — с улыбкой выдохнула она, — как мне это нравится! Уверена, Пётр Николаевич предложит вам поговорить о вашем будущем. Надеюсь, на этот раз вы захотите о нём разговаривать?..
Два месяца спустя
Императорские Скачки
Эл всё-таки уговорил меня прийти на Императорские Скачки.
Он решил участвовать, хотя Нонна его отговаривала, как могла. Но так как Лаврентий теперь стал личностью взрослой и самостоятельной, даже немного суровой внешне, то он объявил всем, что он не лжец.
Мол, если сказал однажды, что участвует в скачках — значит, участвует.
Все эти два месяца я был слишком занят, поэтому не знал подробностей, как он готовился и что за рысарь у него появился (мой Буян оставался при мне, и больше Эл его у меня не просил).
Трибуны были полны народа.
Всё же событие известное, его не пропускали даже представители императорской семьи.
Как только я прибыл на ипподром, меня пригласили в спецложе с главной стороны трибун. Там должна была собраться семья Лавровых, чтобы поддержать сына.
Войдя в ложу, я замер оглядывая кучу народа.
— А вот и Илья Борисович! — заулыбалась княгиня Лаврова. — Дорогой, познакомься! Это он! Я тебе о нём рассказывала! И да, это не мой любовник, если ты так подумал!
Она лукаво рассмеялась и ухватила за локоть статного пожилого мужчину, стоящего рядом с ней, а потом потянула его в мою сторону.
После знакомства с её мужем и другими родственниками, что тут были, княгиня подозвала официанта и всё-таки вручила мне бокал шампанского.
— Прошу вас, господин Ломоносов. Мы должны отметить начало совместного бизнеса.
За это выпить я был не против.
Дорофея Лаврова и её супруг вложили большие деньги в восстановление заброшенных фабрик на Ломоносовских Пустырях, а их было целых десять, включая Дальний Дом на Гнилом Рубеже.