Я решил сопроводить пьяного княжича до перрона, чтобы в сохранности передать его в руки родственников. Тем более, что уже почти стемнело.
Эл всю дорогу просил, чтобы я обязательно ему написал и не терял с ним связи, ну а когда мы, окружённые моей охраной, наконец спустились с поезда на перрон, то… никто Лаврова там не встречал.
Вообще никто.
Ни княжеские помощники, ни слуги, ни сестра.
Лавров даже немного протрезвел, выискивая среди толпы хоть кого-нибудь.
— Что-то я не понял, Илья… — пробормотал он озадаченно и тревожно. — Куда сестра делась? Написала же, что уже ждёт меня на станции, вместе с помощниками и…
— Илья! Как же я рада, что всё обошлось! — вдруг услышал я знакомый девичий голос. — Илья!
Я повернул голову и в свете фонарей увидел Нонну — свою кузину, одну из дочерей-близняшек моего дядьки Евграфа Ломоносова.
С Нонной я попрощался перед отъездом в Гнилой Рубеж, но никак не ожидал увидеть её здесь.
— О-о, — выдохнул у меня под ухом Эл. — Что это за рыжая прелестница? Не девушка, а пожар! Кажется, я перестаю контролировать своё… это самое…
Он приосанился, поправил воротник пиджака и внешне перестал быть пьяным.
— Даже не вздумай, — предупредил я.
Тем временем ко мне через весь перрон спешила Нонна.
Вид у неё был уставший и взволнованный, а взволновать такую депрессивную особу, как Нонна Ломоносова, могло только что-то по-настоящему серьёзное.
— Илья! — махнула рукой Нонна.
Она почти улыбнулась.
Почти.
Потому что если бы действительно улыбнулась, то я бы подумал, что всё пропало и нас уже ничто не спасёт.
— Как мне повезло, что я успела тебя перехватить! — воскликнула кузина, стремительно приближаясь. — У меня срочные новости!
От быстрого шага Нонна раскраснелась. Её бы воля, то она бы побежала до меня бегом, но статус княжны не позволял ей настолько торопиться, особенно на людях.
Она остановилась и медленно перевела дыхание, приложив к груди ладонь в зелёной тканевой перчатке — точь-в-точь в тон дорожного платья, довольно теплого на вид.
Эту деталь я отметил сразу.
Охрана из магов-светочей ни на шаг не отставала от девушки, как и две её помощницы — степенные пожилые барышни-травницы запыхались намного сильнее своей молодой хозяйки.
Одна из них катила маленький дорожный чемодан на колёсиках, тоже зелёный, а вторая несла женскую накидку, расшитую золотыми нитями.
— Здравствуй, Нонни, — улыбнулся я.
Мне всегда было приятно её видеть, даже если она явилась с недобрыми вестями и в мрачном настроении. Наверное, за всю мою жизнь это был единственный алхимик, которого я не воспринимал как врага.