— Любви к предметам? — Я вскинул брови.
Мне, конечно, приходилось иметь дело с артефакторами (чаще всего в академии, на рынках и в сомнительных магазинчиках), но я никогда не слышал о ЧЛП таких магов.
Чистота Любви к Предметам.
Хотя чего ещё ожидать от любителей придать вещам свои особые смыслы, порой далёкие от здравого.
Например, зеркало, в котором ты видишь себя в образе животного, с лисьими или заячьими ушами, или с кошачьим носом — зачем?
Или броня со свойством картона.
Или лампа, вызывающая беспрерывные эротические сны — до тех пор, пока не выключишь (ладно, тут понятно зачем).
— Да, Чистая Любовь к Предметам — это важная церемониальная штука, — пояснил Эл. — Если пройду церемонию, то матушка утвердит моё наследство, но самое главное — снимет с меня метку.
Он оттянул ворот рубашки и показал мне метку родового герба на ключице.
Эту выжженную отметину я уже видел, когда просматривал воспоминания Эла.
— Матушка поставила мне её ещё в младенчестве, — пояснил он, — чтобы знать, как я себя чувствую и где нахожусь, хотя бы примерно. Обещала снять, когда мне исполнится десять. Потом — пятнадцать. И вот мне уже восемнадцать, а метка до сих пор на мне. Теперь матушка говорит, что снимет метку только после прохождения церемонии. Она ведь знает, что это мне не по зубам. Так что я навечно под её наблюдением.
— А что такого сложного в этой церемонии? — спросил я.
Эл с грустью уставился в пол.
— Во-первых, надо будет сорок дней не пользоваться предметами вообще, чтобы осознать ценность предметов и хоть немного приблизиться к рангу Прозревшего Мастера. Застрял я в Познающих Учениках. Во-вторых, надо создать себе живой артефакт, со своей душой и характером, а это значит, что есть опасность привязаться к какой-нибудь идиотской вещице. И в-третьих, самое невыполнимое…
Он замолчал, поморщился и добавил:
— Надо быть девственником.
Я опять вскинул брови, едва сдержав усмешку.
— Серьёзно?
— Серьёзнее некуда, — мрачно вздохнул Лавров.
— И кто придумал эти правила?
— Похоже, наш не слишком умный предок. Но я однажды слышал, что девственность можно вернуть. На время, конечно. Есть такое зелье у травниц, не помню как называется… но у меня записано. Полнейшая запрещёнка, сам понимаешь. У какой-нибудь травницы с рангом Прозревшего Мастера можно поспрашивать. Только это зелье ещё достать надо, что тоже под вопросом.
Он смолк, скептически поджав губы.
— А если всё-таки достанешь? — хмыкнул я. — Тогда и церемонию пройти можно. Зато на кону свобода.
Эл схватился обеими руками за голову и в отчаянии посмотрел на меня.