Я всё-таки отпустил его плечо.
Не знаю почему, но мне не хотелось больше нависать над ним горой и давить. Однако вопрос у меня остался прежним.
— Ну и как ты сбежал от колдунов?
Он опять поднял на меня взгляд. Уже не такой печальный, но всё такой же решительный.
— Мне помогли другие пленники.
Я уставился на пацана.
— Есть и другие пленники?
Ван Бо кивнул.
— Их много. В клетке было семь магов. И все занимаются одним и тем зе. Ну то есть владеют одной и той зе магией. Одна каста. Редкая.
Я замер.
— И какая, ты знаешь?
Он снова кивнул.
— Те, кто умеет создавать магицеские предметы с дусой.
— С душой? — От напряжения я сжал кулаки. — Ты имеешь в виду, одухотворенные артефакторы?
— Да, — подтвердил Ван Бо. — В клетке были все такие. Колдуны каздый день уводили их куда-то. Не знаю куда. Они не могли мне ницего рассказать, потому сто рты у них были закрыты.
Я схватился за лоб.
Вот это новости.
Колдуны держат в плену целую группу артефакторов. Да ещё каких! Одухотворённых! Таких же, как Лаврентий Лавров…
И тут на меня обрушилась жуткая догадка.
В голове сложилась мозаика.
Господи!..
— Ван Бо, слушай, — быстро заговорил я и опять взял пацана за плечо, — ты умеешь читать по-шаньлински? Иероглифы понимаешь?
Тот часто заморгал.
— Ну конесно! Я зе в сколу ходил!
Я торопливо полез в карман пиджака и достал Скрипторию, которую дал мне Эл. Затем открыл блокнот и показал Ван Бо страницу с перепиской.
— Что тут написано? Можешь перевести?
Пацан забрал у меня Скрипторию, пробежал по переписке глазами, хмыкнул и только потом начал переводить:
— Тут написан какой-то бред. Вроде как «Привет». Потом написано «Ты молодец». Потом написано «Я не люблю горы, там темно». А потом написано…
Он нахмурился и смолк.
— Что? Что там написано? — ещё больше заволновался я. — Не молчи, Бо! Говори!
Мальчишка перевёл дыхание, потом отдал мне Скрипторию обратно и наконец произнёс мрачным голосом:
— Там фраза с осыбками. Иероглиф неверно нацертан. Кто это писал? Он точно знает саньлинский?
— Как — с ошибками? — не поверил я.
— Да, с осыбками! Там всё перепутано! — громче подтвердил Ван Бо и ткнул пальцем в иероглифы: — Смотри, если цитать так, как неверно написано, и не смотреть на некоторые церты, то будет перевод: «Ты неисправим, Эл!».
Я нахмурился.
— А если читать с другими чертами?
— А если правильно добавить церты, то получится: «Помоги, Эл!». А потом есё пять раз одно и то зе: «Помоги! Помоги! Помоги! Помоги! Помоги!».
Стоило мне услышать перевод, как всё стало понятно.
Настолько понятно, что пробрал мороз!
Ничего не говоря мальчишке, я бросился к рысарю, в два движения оседлал зверя и велел ему: