Микула сжал ладонь в кулак, затем осторожно поднёс его к плечу с Тагмой и раскрыл ладонь, отдавая каплю обратно железным ромбам на своей коже.
— Вот так это происходит, — произнес он тихо. — В академии такого точно не преподают.
— Но как вообще такое возможно?.. — вытаращился я на него. — Как ты создал нужную температуру для наращивания сердца? Ладонью? Кожей?
— Именно! — улыбнулся кузнец. — Температура над моей ладонью была такой, что этого хватило для капли железа. Зато ты можешь создать гомункула в любом месте и в любое время. Примерно за минуту, если захочешь. И если хватит сил, конечно.
— И долго ты этому учился?
— Пять лет.
Я открыл рот и тут же его закрыл. Весь восторг во мне моментально улетучился.
— А меня хочешь за сутки научить? Издеваешься, да?
Кузнец покачал головой.
— Нет, не издеваюсь. Во-первых, когда я учился, то совершал много ошибок и семь раз чуть не сжёг себе руку. Я учился по крупицам. У меня не было учителя. А у тебя он есть. Я помогу тебе избежать ошибок и возможно даже не потерять руку, которой ты будешь создавать сердце.
Я посмотрел на собственную ладонь. Затем сжал её в кулак и подошёл к кузнецу.
— А во-вторых?
— А во-вторых, ученик, ты ведь ртутный алхимик, верно?
— Ну да, — ответил я. — Ртутный.
— И в школе ты учился?
— Э-э… ну конечно.
Кузнец опять улыбнулся.
— Ну тогда тебе наверняка известно, что температура плавления ртути — минусовая, а не плюсовая, как у железа. Так что руку ты будешь не жечь, а замораживать. Это если выражаться совсем школьным языком.
Я медленно моргнул.
Чёрт возьми…
Как я вообще мог об этом забыть? Ртуть — это настолько необычный металл, что некоторые его свойства совсем не похожи на другие металлы. В том числе температура плавления!
— Вот поэтому ты научишься за сутки, а не за пять лет, — добавил кузнец. — Так понятно?
— Понятно, — выдавил я, ощущая себя тупицей. — Хорошо. Я готов.
— Тогда начнём, — кивнул Микула.
Я скинул с себя пиджак и закатал рукав на сорочке до самого плеча, оголяя свою ртутную Тагму.
— Занятное зрелище, — хмыкнул Микула, разглядывая жидкий ромб на моей коже. — Ты первый ртутный алхимик, которого я встречаю. Ваша каста настолько редкая, что создается впечатление, будто вас не существует…
— Что надо делать? — перебил я его рассуждения.
— То же самое, что и я. Возьми часть своего металла из Тагмы. Ты же умеешь это делать?
Я молча приложил ладонь к левому плечу.
Правда, мне понадобилось для отделения капли не шесть секунд, как Микуле, а вдвое больше. Всё это время кузнец внимательно за мной наблюдал.
И вот я наконец сжал ладонь в кулак, повторяя все движения, увиденные у кузнеца, после чего вытянул руку перед собой и раскрыл ладонь.