— Микула Андреич! Успокойся! — Я поспешил к нему. — Никто твою дочь не отправит в Корпус Героев. Не волнуйся. А Марьяна… она вообще выбрала путь мирного мага, она никогда не служила в Корпусе Героев и не…
— Дай, я сама скажу! — перебила меня Марьяна и обратилась уже к кузнецу: — Да, я лихо-маг и не выбирала эту магию, как и ваша дочь. Так распорядилась природа. Но знаете, в чём дело? Если кому-то из моих близких понадобится помощь и моя сила, то я обязательно воспользуюсь своей магией. В этом нет ничего постыдного. Нужно лишь понимать, зачем ты это делаешь, и оставлять за собой право выбора. А вы своей дочери выбора не даёте.
Я уставился на Марьяну, не веря ушам.
С каких это пор она стала так здраво рассуждать о своей ненавистной магии?
Меня и самого совсем недавно коробило от алхимии, но когда я принял её в себе и нашел в ней смысл, то мне заметно полегчало. Я даже увидел тот самый выбор, которого себе не позволял все восемь лет.
— Чего пялишься, Ломоносов? — фыркнула в мою сторону Марьяна.
— Удивляюсь, что ты так поумнела, — сощурился я. — И давно у тебя это началось?
Недолго думая, она схватила из набора самую большую отвёртку и опять мне пригрозила:
— Если ты ещё раз меня оскорбишь, то я воткну тебе эту отвёртку в…
Она покосилась на Микулу и не стала договаривать фразу. У техноведьмы, похоже, имелось большое желание меня покалечить одним из своих инструментов. Вот только под моим пристальным взглядом она почему-то опустила глаза, а потом и вовсе швырнула отвёртку обратно в набор.
Тем временем за сценой наблюдала Полька. Она высунулась из-за сиденья пилота и следила за нами красными тревожными глазами.
— Полька, вылезай оттуда! — позвал Микула. — Я тебя не обманывал! Я лишь забочусь о твоей безопасности!
— Тогда заприте её в клетку. А чего мелочиться? — внезапно высказалась Марьяна. — Там её никто не тронет.
Микула скрипнул зубами.
В этот момент в саду очень вовремя появилась няня. Вместе с угощением (нет, не с пирогами, а с конфетами).
— А у меня тут лакомство! — объявила она с улыбкой. — Угощайтесь! Илья Борисович, Микула Андреич, Марьяночка…
Она моментально разрядила обстановку.
Я с благодарностью на неё посмотрел и сгрёб горсть конфет с блюда, а потом отправился к Польке. Причём, долго её уговаривать не пришлось.
— Конфеты будешь? — спросил я, заглянув в салон аппарата.
— Буду, — буркнула девчонка и тут же протянула руку из-за сиденья.
Я положил на её ладошку всю горсть конфет и вздохнул:
— Ты прости отца. Он о тебе беспокоится просто. Но выбор у тебя всё-таки есть, и ты должна об этом знать.