Я снова повернулся к старосте.
Чёрт! Ну нет! Я не настолько в отчаянии. Уж лучше выпивоха Марфа, чем ушлый Родион Сергеевич.
Мысленно я чертыхнулся. Стоит куча народу, а факт очевидный: выбрать не из кого.
И тут меня осенило.
— А где кузнец? — громко спросил я у толпы и ещё раз оглядел лица собравшихся.
Кузнеца среди них не нашёл.
— Ты про Хромого Микулу, што ле? — уточнил дед Архип. — Так у него дом-то вместе с кузней сгорели. Больше остальных от летучих гадов огрёб. Он всю ночь завалы разбирает, чтобы хоть как-то дикарку свою устроить. Не может он сегодня её бросить. Перепугалася бедняжка.
— Что за дикарка? — нахмурился я.
— Это дочка его приёмная, — вздохнула Марфа с горечью. — Полька зовут. Кто-то бросил её в поле ещё младенцем, а деревенские нашли. Пожалел её Хромой Микула, к себе взял. Своих деток нет, жены нет, семьи нет, вот и опекает. Уж десять лет как опекает. В честь поля и назвал Полькой. Полина, то есть. Только она нелюдимая, боязливая. Всё время прячется, света белого боится.
Я вздохнул.
Ну вот и последний вариант не подошёл. Вряд ли кузнец сможет взвалить на себя управление по восстановлению деревни и усадьбы, только если…
Хм.
Я взглянул на свою няню, скромно стоящую с краю толпы.
А что если предложить кузнецу няню для его пугливой дочки?
Идея показалась мне годной. Даже если кузнец не согласится, то я хотя бы попытаюсь, потому что идеальнее его кандидатуры тут больше не имелось.
Пришлось пока взять управление на себя.
Я поставил деревенским только одну задачу — убрать сожжёные остатки построек и расчистить место для строительства. Вся мужская часть населения деревни сразу принялась за дело. Ну а женщины во главе с мельничихой вызвались готовить обед для толпы работников.
— Эй, Рагнеда! — вдруг позвала Марфа. — А ты чего стоишь, глазами стреляешь, аки не своя? Пошли на мельницу! Поможешь! Мне муки набрать надо!
От её сурового голоса Нонна даже вздрогнула и, возможно, уже пожалела, что выбрала для себя роль горничной. Одно дело изображать крестьянку и носить стоптанные калоши, а другое дело — вкалывать по-крестьянски.
— Иди-иди, крошка, — усмехнулся Эл. — Работа у тебя такая!
Нонна зыркнула на него убивающим взглядом, вздёрнула подбородок и чинно отправилась за Марфой на мельницу.
— А ты-то чегось делать будешь, мамкин барин? — требовательно уставился на Лаврентия дед Архип. — Крестиком, што ле, вышивать?
Эл даже оскорбился.
— Я, между прочим, из княжеского…
— Тады не мешайся, — обронил дед и, не дослушав, отправился выполнять свою работу вместе с остальными мужиками.