Он растянул губы в жуткой улыбке.
Затем опять положил голову на пол. Только как-то странно это сделал: приник к полу не виском, а ухом. Тем самым ухом, на котором была его серебряная серьга в виде полумесяца.
Она глухо стукнула о паркет. И как только я услышал этот звук, то сразу понял, в чём дело.
— Ах ты засранец! — Я ухватил Виктора за плечо и рывком поднял вместе со стулом.
Но было уже поздно.
Поднял я уже умирающее тело. Виктор использовал серьгу, в которой всё это время хранил отраву. Хранил для себя.
Дёрнувшись на стуле, он сделал пару вдохов, посмотрел на меня и попытался улыбнуться ещё раз, но не вышло.
Так он и умер, со странным выражением лица: будто хотел чего-то, но так и не получил. Разве что смерть. Причем совершенно бесплатно.
— Илья… как же так?.. — ахнула няня за моей спиной.
Она всё ещё не могла поверить, что тот мальчишка, которого она с детства угощала конфетами и печеньем, которому помогала и которого порекомендовала Борису Ломоносову как хорошего работника — что этот мальчишка ненавидел её с самого начала. Ненавидел за любовь к другому мальчишке.
— Да, так бывает, — выдавил я, но больше ничего не успел сказать.
В кабинет ворвались Нонна и Эл.
— Боже мой! — Кузина застыла на пороге, увидев няню, облитую красным раствором, и меня у мёртвого и связанного на стуле Виктора.
— Что вообще происходит?.. — открыл рот Лаврентий. — Илья, чёрт возьми! Ты можешь объяснить? Что с Виктором? Он что, мёртв?
Я оглядел их побледневшие и вымазанные в саже лица, после чего ответил мрачно:
— Отравитель нашёлся. Но он нас уже покинул, отравившись сам. Так что теперь мы остались тут вчетвером.
Некоторые детали и свои подозрения насчет белого плаща и всего остального я всё же решил оставить при себе.
Эл и Нонна переглянулись.
— Не совсем вчетвером, — тихо произнесла Нонна. — Деревенские завтра с утра обещали прийти. Сказали, что за месяц усадьбу восстановят. Если всем вместе взяться, то быстро сделают. Вместе с деревней восстановят.
Я уставился на кузину, не веря ушам.
— Они сами предложили?
— Сами, — кивнула та. — А дед Архип сказал: «Передайте барчонку, что если есть война, нужна и крепость».
Я опять не поверил ушам. Примерно так говорил мой учитель Наби-Но. Немного красивее, но похоже.
— А что с Виктором делать будем? — хмурясь, спросил Эл.
Я посмотрел на мёртвое тело своего помощника.
— Отправлю отцу посылкой, — ответил спокойно. — Он человек не только предусмотрительный, но ещё и понятливый. Тем более что послание будет на его языке. Пусть знает, что мне есть, чем ответить. Алхимия против алхимии. Такого он вряд ли ожидал.