Он вытер пот со лба рукавицей и тоже сощурился, оглядывая меня.
Весь его вид говорил об одном: чтобы я оставил его в покое. Зато его речь ещё раз убедила меня, что пришёл я по адресу.
— Слушай, Микула Андреич, а если я тебе встречное предложение сделаю?
Он устало вздохнул и качнул головой.
— Нет таких предложений, Илья, поэтому ты даже…
— У меня есть няня для твоей дочери, — перебил я, не став юлить, а сразу вывалив своё встречное предложение. — Няня хорошая, честная, добрая. Травница.
Я не стал добавлять, что няня — не просто травница, а Чумная Природница. Их некоторые побаиваются.
Кузнец нахмурился.
— А ты откуда про мою дочь знаешь? Деревенские уж всё порассказали? — Он опять вздохнул. — Ну конечно. Ты теперь для них герой. Только кто бы им сказал, что тебе ещё учиться и учиться. Пока ты прёшь только на одном упорстве. И на риске. А с этим долго не живут. Так что всей деревней скоро ещё и хоронить тебя будем.
Я криво улыбнулся.
— Не рано меня хоронить собрались?
На это Микула стал совсем мрачным.
— Не рано, Илья. Удивительно, что ты до сих пор жив. Но у тебя есть шансы, если за ум возьмёшься.
— А не похоже, что взялся?
Кузнец вдруг заулыбался.
— Похоже. Иначе бы я с тобой не разговаривал.
Почувствовав, что он готов обсуждать дела, я опять напомнил:
— Ну так что насчёт няни? Она у меня пироги печет такие, что за уши не оттянешь.
— Угу, — тихо засмеялся Микула. — Наслышан уже про её пироги. Говорят, блевали всей усадьбой от восторга.
Я усмехнулся, хотя та ситуация вообще была не смешной.
И тут вдруг кроме смеха кузнеца услышал ещё чей-то хохоток. Писклявый и весёлый.
Из-за угла уцелевшей русской печи, высунулась девочка, чумазая, с двумя косичками иссиня-чёрных волос. Ей было лет десять, как и говорили деревенские.
Правда, испуганной она не выглядела, больше любопытной. Но поразило меня другое.
Её глаза были красными, как у зверя из Зоны Морока.
Этот контраст был настолько ярким, что я уставился на девчонку, как дурак. А ведь в академии мне приходилось видеть таких магов. Их было немного и они всегда держались обособленно, но их считали сильными боевыми единицами и готовили к службе в Корпусе Героев, хоть и побаивались. Всё же это были единственные маги, имеющие природу монстров.
— Она лихо-маг, — осторожно сообщил мне Микула. — Но она не опасна. Чужих только сторонится.
Кузнец крепче взялся за метлу — видимо, приготовился отбивать свою дочь, если я решу её атаковать.
Ну а я, когда её увидел, сразу вспомнил о том моменте, когда у мельницы меня от кочевников прикрыла чья-то Мглистая Ловушка.