А потом, погодите, про них будут лицедеи баять, театры кукольные ставить (Ольг уж об этом позаботится), сказки рассказывать и песни слагать. Шутка ли, история такая чудная! Княжич знал силу людской молвы и планировал использовать ее сполна: ему это очень пригодится в будущем. Словом, дело оставалось за малым: расколдовать Марику, а дальше все само сложится.

Для этого Ольг и придумал отправиться в Кох. Там жил второй известный княжичу колдун, шаман — Аасор. Зимогора поди отыщи, за ним по лесам можно всю зиму гоняться, а Аасор всегда на месте, всегда в своем маленьком потрепанном шатре. Ольг шамана немного побаивался — когда-то получал от него палкой по хребту, но сейчас он уже не мальчишка безродный и глупый, а княжич как-никак, к тому же раза в три невысокого старика крупнее. Врешь, палкой такого уже не пристукнешь!

Ехать до земель кохтэ не близко и не быстро, хотя погода идеально подходила для длительных путешествий. Стояли морозы, но снега еще не было и солнце ярко светило с ослепительно синего неба. Грязь на дорогах вымерзла, по утрам сухая трава и голые кусты были все в седой изморози, но к полудню становилось почти тепло, и даже конь Ольгов мог найти себе пропитание в опустевших лугах.

Но, конечно, Ольг был бы не Ольгом, если бы отправился в Кох торговыми трактами! Вот еще, глупость какая, чтобы он, потомок Бурых и побратим бера, человеческими дорогами ходил, в то время, когда есть заповедные звериные тропы? Не у княжича ли на плече — серебряная брошь в виде медвежьей морды? Не он ли с бером дрался и живым из страшных объятий вышел? Так чего бы и не попробовать, особенно, когда никто не видит?

— Ничему тебя, Олег, жизнь не учит, — бормотал княжич, поворачивая коня в самую чашу. — Как был дурак, так и остался. Ну-тка, как меня Матвей Всеславович учил? Сначала поклониться низехонько… потом просить!

Чтобы поклониться, пришлось спешиться. На всякий случай Ольг сначала прислушался, нет ли в кустах дикого зверя. Отчего-то снова заныли ребра. Нет уж, лезть к беру в пасть он не станет. А поклониться — так не переломится ведь.

— Братец старшой, бер удалой, почтенье прими, своей тропой проведи. Надобно мне в земли кохов, да побыстрее!

Постоял посреди леса, оглядываясь. Внутри все дрожало от смеха. Не то, чтобы Ольг не верил во все это, верил. Видел, как умеет ходить в лесу боярин Вольский, что жил под покровительством лисицы. Но вот заговор княжич напрочь забыл и тут же придумал свой. Наверное, глупо все это. Осел ослом — в лесу сам с собой разговаривает.

Конь стоял смирно, не хрипел и не рвался прочь, а значит, от бера здесь и духа нет. Что же, торговый тракт и две седмицы в пути? Ничего не остается, как…