Скучно. Никто не играет с ней, сказки не рассказывает, косы не плетет. И не сильно она любила Катерину, а без нее совсем тоска, хоть волком вой.

Странно, сколько народу в доме — и бабки есть, и кухарки, девки молодые. А никому до ребенка дела нет. Вот что значит — хозяйки у Ольга в тереме не имеется. Мужикам разве до детей дело есть?

— Надобно бы Варе подружек, — тихо сказала Марика ключнице, что с прялкой сидела в уголке. — Ребенок малый, скучно ей со старухами.

— Ить будут подружки, — рукой махнула Марфа. — К завтрему уж мою Оленку из деревни привезут, да Ермол обещал внучка приставить. И от Лисяна Матвеевны приедет не то нянька, не то охранница. Степнячка.

Марика поджала губы. Степняков она не любила — всех без разбору. Дикие они, не хватало только, чтобы дочку княжью растила какая-то чумазая узкоглазая девка, что ни есть толком не умеет, ни в баню не ходит. Нет уж, Варваре такие няньки без надобности. А сказку она и сама расскажет.

— А что, Марфа, если нам Вареньку в мальчика одеть? И тепло, и удобно. В деревнях-то все одинаковые бегают, летом в рубашках, зимою — в штанах да тулупах. Пока маленькая да неразумная, можно ведь?

— А Ольг позволит ли? — усомнилась ключница. — Он вона как ее наряжать велел, как куколку.

— А сам он по дому в шубе бобровой да золоте расхаживает? — усмехнулась Марика. — И чего зря наряды переводить? Гости будут — так и в жемчуга обрядим. А коль никто не видит, можно и что попроще, да?

— Верно ты придумала, Марика.

— Когда, говоришь, подружайка приедет нашей княжне? Варя одна в комнате спать боится. Ты бы ее к себе на ночь брала, что ли.

— Так я полночи ворочаюсь, да храплю, — засмеялась Марфа. — Старая уж. Тебе надобно, ты и ночуй в горнице. Не с отцом же девке ночевать и не с отроками. А ночью больше никого и нет тут, кухарка у нас приходящая, а Катька сбежала.

— Так я же видела днем девиц, что полы мыли.

— Соседские. Сама подумай, кто ж дочь отпустит в доме жить, где одни мужики да старухи?

Марика вздохнула только.

— Что ж не женился еще Олег? Возраст уже подходящий.

— Так сирота. Сговорить его некому, а у самого в голове ветер, такой разве найдет себе жену? Не-е-ет, помяни мое слово, Ольг разве что к старости остепенится, когда уже надоест ему как ушан скакать, захочется и норку себе сделать. Вот смотри, дом у него большой, а толку никакого. Из стариков только я и Ермол, мы еще Андрию Бурому служили. Кухарку с улицы притащил, откуда отроков набрал себе, даже и знать не знаю. Разве ж то княжеская свита? Где воевода, где дружина? Где девки сенные?