— За травами али поглазеть? — грубо спросил человечек ведьму, и та начала перечислять:

— Мне нужны корни альшира, цвет розовой зарянки, толченые листья и стебли бездонника и корень ушанского хвостика.

— И лист осенника возьми, мать, — добавил кто-то басом за спиной, так, что Марика подпрыгнула от неожиданности. — Он успокаивает, сладость придает и кровь очищает.

— Не слышала о таком, — обернулась, скрывая волнение. Пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в лицо говорящего. Ух, огромный, наверное, и Ольга выше. Тот самый, в мехах и с севера. Или не тот, но из их народа. — Ты лекарь, господин?

— Ведун, травник, — кивнул головой огромный мужик. По-моревски он говорил хорошо и чисто, только довольно медленно и забавно растягивая слова. — А ты? Ведьма?

— Она самая. Покажи, что такое «осенник»?

Мужчина грозно взглянул на хозяина лавки, и тот со вздохом снял со стены один из мешочков и развязал. Марика немедленно сунула туда нос. Так это не трава, а лист дерева? И в самом деле, хороший. От него одного толку не будет, но ведьмино чутье подсказывало: в зелье лечебное можно и нужно добавить.

— Я беру. И то, что называла.

Один за другим мешочки перекочевывали со стены на стол, Марика нюхала. Кивала или морщилась, а «ушанский хвостик» и вовсе откинула в сторону, заявив:

— Спрел. Никакой силы в нем больше нет.

— Весь такой, — равнодушно ответил травник.

— У меня немного есть. Хорошего, я сам собирал, — снова вмешался незнакомец. — Мы только его «кошкина лапка» зовем. Коль не боишься, пойдем со мной.

— А чего мне в Бергороде бояться? — удивилась Марика, терпеливо ожидая, как торговец взвешивает и перекладывает травы в мешочки поменьше. — Кто старуху обидит?

— А ты разве старуха?

— А что, молодуха?

— Ведьма ты, а вы все — неправильные. Не поймешь вас, морок напустите, а сами — другие.

Марика только плечами пожала и бросила небрежно торговцу:

— Ермол, что со двора князя Бурого, заплатит.

— Сначала деньга, потом трава.

Пришлось выходить из лавки, кликать тиуна, отправлять его платить, да сообщать, что у нее еще дела есть. Дорогу обратно в Ольгов терем сама найдет, тут все просто. Провожать не надо. И травы тоже при ней останутся, ей так спокойнее. Ермолу было все равно, он развернулся молча и поплелся обратно, а Марика медленно пошла рядом с северянином, который представился Громом.

— А как ваши земли называются? И народ?

— Хьонны мы. Но вашим сложно так говорить, и нас тут зовут хоннами. Или северянами.

— Ты и правда с севера?

— Это как смотреть. У нас в Хьонненге почти как и тут: леса, реки, болота. Зимой снег, летом тепло, но лето короче и снега больше. И горы еще, там вовсе снег не тает никогда.