— Н-да…
Не отклеивая усов, я уселся на кровати по-турецки, принявшись разбирать полученные от консула бумаги. Вырезки из русской и европейской прессы, анализ оной, фотографии и собственные измышления как самого Хольста, так и русских политэмигрантов.
Ситуация в Российской Империи совершенно отчаянная, и сотни, если не тысячи городов, городков, местечек и сёл бунтуют с разной степенью размаха. Где-то весь бунт ограничивается петицией к градоначальнику и верноподданическими прошениями немножечко ослабить удавку на горле, а где-то и всерьёз.
В Москве забастовки, не работают порядка восьмидесяти процентов предприятий, парализовано железнодорожное сообщение, улицы перегорожены баррикадами. Настроение же горожан скорее митинговое, нежели боевое, и повсюду флаги, транспаранты и бесконечные митинги.
«Союз борьбы за освобождение рабочего класса» во главе с Ульяновым, прибывшим тайком из Пскова, пытается организовать всю эту несколько аморфную массу в единое целое.
Получается, если верить документам, так себе, очень уж народ верит в Доброго Царя. Ну и Зубатовщина, н-да…
Однако же ядро у партии есть, и ядро боевитое, горластое, закалённое в недавних стачках и стычках. Хоть каких-нибудь шансов на победу у них нет, но если товарищи Ульянов, Мартов и Кржижановский не оплошают и не дадут вовсе уж разгромить молодую свою организацию, годиков через несколько шансы у них появляются, и недурные.
В Петербурге всё заметно скромней, но там и войск побольше, и гвардия под боком, и силу применяют куда как более… непропорционально. Вплоть до артиллерии, прямой наводкой разбивающей баррикады.
Казань…
Тверь…
Ярославль…
Новгород…
Тифлис…
Баку…
Пермь…
Митинги, красные и чорные флаги, петиции, забастовки, перекрытые дороги и железнодорожные пути, забастовки и стычки с полицией и казаками. Военно-полевые суды, приговоры Революционных Трибуналов…
… винтовочные залпы у выщербленных кирпичных стен, пляска в петле, взрывы бомб в атакующей казачьей лаве, и…
— … шашки наголо! Руби их в песи, круши в хузары!
А в Одессе…
… бои. Не подавление восстания, а всерьёз. Артиллерия с обеих сторон, тысячи убитых.
Восставшими захвачена большая часть города, выпущены из тюрем политические заключённые и та часть уголовных, которых сочли безобидными. Во главе восстания «Красные бригады», которых причислили почему-то к анархо-коммунистам. А среди них…
… все знакомые. Я начал вчитываться, видя не ровные строчки и сухие цифры, а людей и события. Восстание заключённых в «Тюремном замке», и…
— … сами справились, — скалит весело зубы Коста, встречая в воротах тюрьмы Сэмена Васильевича, и тотчас почти — подхватывая на руки Софию.