Пыхнув дымком, Серафим не без труда заставил себя остановиться, а то как дразнилка какая-то выходит, для голодных-то… И хочется-то написать повкусней, штоб жопки, значица, подымали, да ехали, да совесть иметь надо, а не дразниться.
В кусочки сенцовские не пойдут, спасибо Егору Кузьмичу, но ить оно всей общине на милость одново человека надеяться, эт грешно. Да и обеды ево пришкольные, ето одно, а корма для бурёнок и саврасок, ето уже совсем другое. Бескормица когда, она редко когда по одной пшаничке бьёт!
Если засуха или там погнило всё от дожжей, то и сена не напасёшься, так вот. Скотинка, она тоже жрать хотит, дохнет без кормов, зараза такая. А ежели с другой стороны, так оно у других и Егора Кузьмича нет, да и землица освободилася…
— Денег… — начал он было писать отказную, но остановился, пыхтя недовольным ежом. Не то штобы совсем мало… в Сенцово такие бы, и ух… деньжищи! Да што там Сенцово, одним из первеющих богатеев в уезде стал бы, ежели только крестьян брать. А уж с землицей-то, пусть пока и неухоженной, и вовсе — ого!
— … мало, — с трудом вывела его рука, — посему посылаю вам…
Шевеля губами, он прикинул те деньги, которые можно тратить без серьёзново риску, сложив в одну мысленную кучу рубли, шиллинги, гинеи и франки.
— … сто ̶р̶у̶б̶л̶ё̶в̶…
Сверившись с письмовником, он с некоторым сомнением дописал:
— … рублей, да и те от хозяйства отрываю. Голодать не будем и в разор не уйдём, но и ̶т̶о̶к̶а̶только.
— Фильку Елистратова видывал недавно. Говорит, все живы, слава Богу! Натерпелися в море-окияне горюшка-горькова, но ничево, оклемалися. В карантине их подлечили да откормили, а потом по работам законтрактовали по всей Африке. Это, значица правление ̶к̶а̶п̶е̶р̶а̶т̶и̶в̶ кооператива так решило, стал быть. Уму-разуму набираться да премудрости здешние постигать, с языками.
Написав положенное о переселенцах, из которых видывал только самово Фильку с евонной Глашкой, устроившихся на строительстве железной дороги не шибко штобы и далеко от фермы, Серафим снова затряс рукой, захотев было закруглиться. Руку уже судорогой сводило от непривышных усилий, но…
… похвалиться хотелось ещё больше. Фермер! Владелец собственной земли! Член капе… кооператива! Ну как тут…
Превозмогая судороги в пальцах и делая большое количество ошибок и помарок, справный мужик Серафим, некогда из Сенцово, выплёскивал на бумагу самое сокровенное.
Вспоминалось, как приехал он тогда в сопровождении чиновника, да со всеми нужными бумагами, и оказалось, што вся ета земля до самово окоёма — его… Несколько дней ходил будто и не сам, а кукла на верёвочках, какие на ярмарках бывают. Делал што-то, говорил, ел-пил, бабу свою как-то даже помял, но будто бы и не вполне сам.