Каждый день, на рассвете, мужчина поднимался на вершину своей башни и наблюдал, как по дорожкам, которые вели за городские стены, — надо заметить, что они в Княжестве Ду были немного необычными — серыми, но с яркими красными наблюдательными башенками… Вообще всевозможные башни были архитектурной традицией в этом государстве… Так вот, мужчина наблюдал, как в город, по тропинкам, прибывают солдаты.
Разместить их было не так и просто. Вместе с ними стекались беженцы, которые занимали довольного много свободного места. Они заполонили улицы и, хотя по закону делать этого было нельзя, зажигали ночью костры и грелись. Хранители порядка и стражники ничего не могли с ними поделать. Горели костры и за стеной: каждый вечер эльфы зажигали деревья, падали на колени перед заревом и молились, взывая к великому Белому Духу.
Когда в жизни появляется некая неизвестная переменная, человек или эльф всегда по природе своей предписывает её к божественным силам. Среди горожан появились самопровозглашённые пророки. Они ходили по улицам, собирали народ и кричали, что близиться судный день, что Маргулы — это армия Тёмного волка, или наоборот, что это кара от великого Белого Духа, который решил наказать эльфийский народ за его грехи.
С каждым днём таких эльфов становилось всё больше и больше. Многие из них потеряли свои дома и всё имущество, — у них не было иного выбора, кроме как искать убежище в храме небесном. Спустя пару дней нельзя было пройти ни одной улицы, чтобы не увидеть пылающее дерево, которое притащили непонятно откуда, или эльфов с голыми пятками, которые хлестали друг друга плётками, пытаясь искупить свои грехи. Александру всё это напоминало сцену из фильма Седьмая Печать, когда герои повстречали труппу флагеллантов — сейчас такие персонажи заполонили улицы. Поговаривали даже, что у этого движения был предводитель. Он считал Маргулов спасителями с небес. У него горели глаза, прямо как у них.
Зарождалась новая секта…
Сперва Александр даже подозревал, что так называемый новоявленный пророк был агентом, заслаланным Маргулами. Своеобразной марионеткой, призванной посеять волнения и превратить эльфов в послушную массу, которая встретит своих новых владык с распростёртыми объятиями. Но потом мужчина обнаружил этого эльфа и увидел, что у самого у него не было паразита. Слухи про перламутровый взор были не более чем, собственно, слухами.
Оно и понятно. Если бы Маргулы могли сделать себя полностью незаметными, им было бы ненужно устраивать полномасштабное вторжение. Они внедрились бы в эльфийское общество, подчинили его себе и обезглавили. К счастью для эльфов, сделать это было невозможно. Обычные марионетки не могли даже говорить, в то время как для рождения более развитого существа, у которого медуза сидела прямо в голове, на подобии белоснежной девушки, требовалась определённая и довольно продолжительная процедура — не просто так она в своё время вылупилась из яйца. И даже по завершению этого процесса глаза у них горели перламутром.