Вариант оставался только один — дальше на восток, в густой и дремучий лес…
Тут было и дерево, и всевозможный валежник, чтобы делать палки, — вспоминалась сцена из Космической Одиссеи… Но вот проблема — сложно будет выжить в дремучей чаще. Александр качнул головой и продолжил вести свой взгляд дальше на восток. Вот он прошёлся по высокой горной гряде, а прямо за ней…
Ах, вот оно!
Глаза Александра вспыхнули. В них отражалось ясное, голубое озеро на краю мира. В нём водилась рыба, лес был совсем рядом, на берегах можно было найти пространство расчищенной земли… Великолепное место!
…Разве что его можно ещё немного поправить.
Мужчина открыл [Редактор ландшафта] и капнул в самый центр озера небольшой островок. Вот и всё. Идеально. И пусть этот остров зовётся…. Эдем.
Больше затягивать не имело смысла. Мужчина щёлкнул — из простого желания покрасоваться, — прямо над островом пальцами, затем увеличил его изображение и увидел, что на нём, прямо на песчаном берегу, появилась пара из мужчины и женщины с длинными ушками и серебристыми волосами. Глаза у них были закрыты.
Они спали.
Александр притащил стул, поставил его против своего второго мира, уселся и, придерживая подбородок ладонью, стал терпеливо ожидать их пробуждения…
Конец пролога.
Следующая арка: Королевство Солнца и Луны
Арка 1.
Королевство солцна и луны
Волны Великой реки бегут и бегут на восток,
Славных героев дела уносит их вечный поток;
С ними и зло, и добро — ничто не вернется назад.
Только, как прежде, во тьме, тысячи тысяч веков,
Сверстники солнца и звезд, безмолвные горы стоят.
Самым докучливым в новой, деревенской жизни Александра были не насекомые и не перебои с электричеством, которые возникла во время особенно сильных бурь, — на этот случай у него была припасена полностью заряженная электронная книга, — нет, это всё было терпимо… Настоящие проблемы вызывали те казусы, которые вынуждали ехать в город.
Дорога была неблизкая и сложная. Особенно ранней весной, когда снег уже немного подтаял, но ещё не спал гололёд. А сколько тратится бензина — сказать страшно. Каждый такая поездка — настоящее испытание. Впрочем, тем приятней было вернуться после неё домой.
Александр приоткрыл дверь своего домишки плечом и внёс в прихожую тёплую, только что постриженную собаку. Мужчина поставил её на пол и проследил, как Михаил проковылял до своего излюбленного места у батареи. Там пёс разлёгся и заёрзал хвостом.
Александр вздохнул. Михаил был собакой малоподвижной, — сказывался его почтенный возраст, — но после стрижки он всегда делался оживлённым. Взбадривался. Бодрость его перекидывалась и на хозяина, и приподнимала ему настроение, пускай и было в ней что-то жалобное.