Затем Нара махнул рукой. Его дети приподнялись на ноги и пошли на выход. Сперва мужчина проводил их взглядом; затем он словно бы начал всматриваться в неясные дали своего разума.
Он приподнял своё старое тело и спустился по лестнице. Повернув направо, Нара вошёл в коридор, обратный тому, через который пришли его дети.
Стены в этом коридоре были узкие, а потолок высоким. Спустя несколько неторопливых минут, мужчина вышел на просторный и яркий балкон. Он был длинной в сотню метров и шириной в тридцать. Потолок в этом помещении представлял собой купол. На внутренней части этого купола была нарисована следующая картина: белая птица летит в небесах, а за нею, сквозь густые деревья, пробираются эльфы во главе со своим предводителем.
Картина эта явно была нарисована недавно и молодым художником, потому что чаща в ней сплошь состояла из кипарисов. Очевидно, что юноша, который это нарисовал, никогда не видел далёкие западные леса и не имел понятия о том, какие там росли деревья.
Нара почти минуту рассматривал эту картину. Затем его взгляд обратился к пейзажу, который простирался с балкона. Там, за многими километрами городской застройки, далеко-далеко блестело голубое море…
Мужчина прикрыл глаза и сжал свой морщинистый кулак. Нара был уже стар, очень стар, и понимал, даже не так — он чувствовал, что скоро ему придёт конец…
Нужно было выбрать наследника…
Понимал это и Александр, однако прямо сейчас у мужчины были немного другие приоритеты: именно сегодня он выполнил условия достижения нового ранга…
Весь последний час Александр только и делал, что мотал время и наблюдал, как небольшое поселение превращается в огромный город, равный древнему Вавилону.
Попутно с этим мужчина поглядывал на табличку, где были указаны значения, необходимые для достижения следующего ранга.
Всё это было настолько увлекательно, что в какой-то момент он просто забылся, а когда опомнился, то обнаружил, что промотал больше семидесяти лет.
Александр перепугался, остановил перемотку и сразу же проверил, как поживает Нара.
Только бы он был жив, только бы он был жив…
Вскоре мужчина вздохнул с облечением. Юноша и вправду был живой, только был он уже давно не юношей. С первого взгляда Александр даже не признал в этом морщинистом старике того самого мальчика.
Мир изменился, и Нара поменялся вместе с ним.
Сложно описать то чувство, которое испытал в этот момент Александр. Оно было жалостное, и горькое, и немного печальное, с налётом лёгкой депрессии… Он впал в осадок и пару минут неподвижно сидел на своём кресле, думая о бренности бытия.