Александр намеревался время от времени поглядывать в Лимбо и подкидывать туда свои новые эксперименты — ну а до тех пор, этот мир был своеобразной баночкой, которую мужчина собирался держать закупоренной, дабы её содержимое варилось в собственном соку. Результат подобного процесса был весьма занимателен…
Мужчина вернулся к миру эльфов, остановил промотку и посмотрел, что произошло, пока он работал. Армия Священной Империи уже вошла в пригород Тибира. На своём пути они не встретили никакого сопротивления. Все проживающие там крестьяне давно оставили свои лачужки и хутора и сбежали за городские стены.
В этом деле им помогали солдаты Вольных городов — они забирали заготовленные на зиму припасы и сжигали крестьянские хижины, чтобы армии Священной Империи не могла использовать их в качестве материала для сооружения осадных орудий.
В полдень легионеры подошли к городским стенам, взяли их в кольцо и, сохраняя определённую дистанцию, разбили лагерь. Защитники города с волнением наблюдали за слаженной работой несметного тёмного воинства. Строгая механичность намного страшнее банального варварства, когда она направленна на уничтожение других эльфов.
Первый день прошёл на удивление спокойно. За ним последовала бессонная ночь для защитников города, — Ром провёл её в полном одиночестве, смотря на звёзды и жонглируя своим кинжалом, — затем наступило утро, а вместе с ним и ещё одни совершенно невыразительные сутки. Любая напряжённая верёвка рано или поздно теряет упругость. Люди устают. Приходит растерянность. Неужели вражеская армия не будет совсем ничего делать?
Неужели они собирались держать долгую осаду и морить Тибирь голодом? Но ведь это бессмысленно! Город получал припасы по морю. Корабли приходили каждые несколько дней — их поток не прекратился даже с началом осады. Враг наверняка понимал это — но что, в таком случае, он задумал?
Именно этот вопрос прозвучал вечером третьего дня на военном совете, которые проводили в центральной крепости Тибира.
В просторном каменном помещении, без единого окна, освещённом только свечами, собрались за столом все важные городские чины и армейские офицеры. Заведовал данным событием генерал Тихий Ветер собственной персоной.
Мужчина высказывал свои мысли. Офицеры ему поддакивали. Все остальные держали язык за зубами и не смели сказать ни единого слова. Их сковывал не страх, но глубокое уважение. Все они понимали своё место перед лицом великого генерала. Молчал и Меркел. Сам факт, что предводителя банды наёмников допустили на подобного рода собрание говорило о великой толерантности Вольных городов к низшим мира сего. Слушать его мнение, впрочем, никто не собирался.