В глубинах чащи находилось особое место, которое не принадлежало ни одному племени. Вот уже несколько месяцев туда собирались юные воины со всего леса. На данный момент их собралось уже больше двух тысяч, и с каждым днём эта цифра неумолимо возрастала.
Эльфы прибывали парами по пять или шесть охотников. Сразу по прибытию их проводили в центр лагеря, где рос размашистый дуб. Стоило воинам увидеть это дерево, как их пробирал ужас, ибо на каждой его веточке был подвешен череп. Когда завывали ветра, у этих черепов открывались и закрывались челюсти, и казалось, что мертвецы смеются.
В основании дерева находился трон.
На этом троне сидел монстр с телом человека и головой волка… При взгляде на него эльфы трепетали и падали ниц. Впрочем, если хорошенько приглядеться становилось видно, что никакой это был не оборотень, но самый обыкновенный эльф, который надел на свою голову шкуру чёрного волка. Причём судя по тому, какие у Неё были нежные белые руки, это была девушка…
Да-да, это был тот самый ребёнок, которому Александр много лет назад, — в прошлый четверг по его собственно временной шкале, — подправил характеристики. Теперь его было не узнать. Из жалкого, обречённого на смерть создания девочка превратилась во владычицу целого народа.
И при том нельзя сказать, что это был единственный возможный вариант развития событий. Нара Александр намеренно направлял к его каменному престолу, — за этим же ребёнком мужчина просто наблюдал. Девочка могла стать кем угодно, — она могла уйти из леса в долины или наоборот, зайти в самые глубокие чащи и раствориться среди зверей.
В итоге она выбрала иной путь. Первые пару лет девочка действительно выживала в одиночестве в лесу — затем, совершенно случайно, она повстречала охотников одного захудалого племени. Они хотели поймать ребёнка, но в итоге сами оказались у неё руках.
Дальше, после довольно простой, но удивительной череды событий, ребёнок подчинила себе это племя и стал методично захватывать другие.
Для этого девочка придумала носить волчью шкуру. Она стала называть себя Дочерью Волка.
Попервой ребёнок смотрелся даже комично. Завидев её, охотники иных племён сперва удивлялись, а затем, стоило им услышать требования девушки, заливались презрительным хохотом. Иной воин смеялся до хрипоты, а потом резко замолкал, когда собственное копьё вырывалось у него из рук и вонзалось ему горло.
Все остальные, кто был в это время рядом, ужасались и немедля падали ниц перед юной владычицей. Иногда ей было достаточно всего лишь один раз продемонстрировать свою невероятную силу, чтобы подчинить целое племя. Если же это не срабатывало, девушка его вырезала.