Вот теперь позиция понятна. Сергей, как потенциальный участник будущего похода, ее даже одобрял. По всем пунктам. Кроме одного. За смерть Ратши должны ответить не только исполнители, но и заказчик.
Великий князь завершил речь при полном одобрении люда новгородского, который так удачно собрался его послушать.
Сказал что-то негромко Стемиду. Тот кивнул. Повернулся к Сергею. Показал знаком: подойди. Не хотел, надо полагать, чтобы тот публично выразил недовольство.
Вот только не того он подзывал.
— Братья-варяги! — покрыл людской гул зычный голос Рёреха. — Наш брат убит! Мой дружинник Ратша! Отец его всем нам известный сотник Осмол отдал мне сына в детские три года назад. Год назад я принял его в отроки. Братья-варяги, что мне сказать отцу о сыне? Что убит он лихими людьми по наущению новгородской старшины, с которой нам, варягам, спросить не дозволено! Как мне сказать ему о таком позоре?
— Я сам ему скажу, сын! — попытался перехватить инициативу Стемид. — Ратша и мой дружинник тоже! Все вы — мои! И он, и Осмол!
— Не думаю, что твои слова, отец, заменят Осмолу сына, — сказал Рёрех.
Вроде с должным почтением сказал, но — с подтекстом.
Стемид не ответил. О чем-то переговаривался с Олегом.
Народ новгородский, что характерно, не расходился. И «один за всех» Своежир вещал им что-то, сквозь шум не разобрать. Не исключено, что разъяснял суть прогрессивной идеи великого князя в матобеспечении грядущих военных действий.
Обсуждали происходящее и будущие походные вожди, тоже собравшиеся посмотреть на бесплатное судебное шоу. Но их разговор, в отличие от новгородского, Сергей слышал очень хорошо, потому что стояли буквально в пяти шагах.
— Я Осмола знаю, — во всеуслышание заявил Веремуд. — Он мстить будет.
— Трудное это дело, — заметил Вардиг. — Новгородские вон князю своему виноватых выдать не хотят. А уж какому-то сотнику…
— Не какому-то, а варяжскому! — возразил полоцкий лидер плесковскому. — Ты ж сам варяг. Ужель спустил бы?
— Да что тут трудного! — вступил в разговор чудинский князь Хроальд. — Ничего трудного. Ловить да резать всех этих, — кивок в сторону толпы новгородцев, — сколько их по дорогам ходит. Ловить, бить, товар забирать и на добытое воев кормить. До той поры, пока ему злодеев головой не выдадут.
— Грабить, что ли? — нахмурился Вардиг.
— Не грабить. Мстить! — назидательно поправил полоцкий князь.
— Все равно разбой, — не согласился Вардиг. — Не по Правде.
— А убийц покрывать — по вашей Правде? Сказано же: если убийцу не нашли или не выдают, виру вся общность платит. Вот она, общность, — кивок на новгородцев. — Пусть и платят. Кровью за кровь. Я хоть и не варяг, а ловить и карать мстителя не буду. А ты, Вардиг?