Допрос десятника Копыла ни в одну из перечисленных категорий не попадал. Ну да. Остановил. Ну да, подозрительным показался.
— Почему так? — спросил наместник Прокуй, которому Олег поручил вести дознание.
— Ну так бронь на них больно хороша, — простодушно сообщил десятник. — А сами молоденькие и всего четверо. Подумалось сперва: ограбили кого.
Развеселил. Особенно гридь.
— А потом? — поинтересовался Прокуй.
— А потом другие подошли, — столь же простодушно ответил Копыл. — Много. Да еще и нурманы с ними. И понятно стало: даже если и разбойники, то нам не совладать. Но обошлось. Не убили, не ограбили, только коней отняли.
— А вот он говорит, — кивок на Сергея, — не отняли, а сменяли. На лыжи. И ты согласился.
— А как тут не согласиться? — пожал плечами десятник. — Их вдвое против нас. Да еще и нурманы. Да и лыжи они нам тоже не дали. Хорошо, дорога укатана была.
— А скажи мне, Копыл, назвал ли себя этот воин, когда тебя встретил?
— Ага, — подтвердил десятник. — Сказал, что из Стемидовой гриди он.
— И ты ему поверил?
— Ну да.
— И все равно решил, что разбойник?
— Так эти, Стемидовы, главные разбойники и есть! — пылко воскликнул десятник. — Они ж нас грабят, как хотят! А шурина моего начисто обобрали две зимы тому, когда тот в ихнем селище торговал!
Вот это уже толпе понравилось. Зашумели одобрительно. Надо полагать, десятник выразил общее мнение новгородцев, независимо от района проживания.
— Так Стемид этот всегда так! — закричал воодушевленный поддержкой Копыл. — Все знают, как он купца нашего Грудяту имения лишил!
Сергей поглядел на Стемида.
Тот был спокоен. Во всяком случае внешне.
Олег поднял десницу, и стало тихо.
— Люд новгородский, вижу, трудно вам! — провозгласил он. — Бедно живете. И я здесь, чтобы сделать вас богаче!
И разразился шикарной речью. О том, как падут древние стены византийской столицы и потечет ромейское золото в новгородские сундуки. При этом в битвы ходить славным новгородцам не потребуется. Нет, если они захотят, то конечно. А если не захотят, то могут вложиться в будущий поход материально. Причем не обязательно живыми деньгами. Железными изделиями, кожевенной продукцией тоже можно. И за каждый такой «взнос» он, великий князь Киевский, обещает заплатить полуторную цену. Потом. После победы. И тут же принялся расписывать, как упадут цены на импорт после этой самой победы. И как поднимутся славные новгородцы. Из шелка портянки станут носить, в стеклянной посуде простоквашу ставить. Отличный оратор, надо отметить. Много всякого приятного наговорил. И все для того, чтобы прошло мимо сознания новгородцев коротенькое слово «после».