— Мне плевать на твою тачку, зайка, речь вообще не о ней сейчас. Ты сказала, что твою задницу спас горячий байкер. Как ты поняла, что он горят, если даже толком не увидела его тело и лицо?
— Мы поцеловались? — говорю я так, словно задаю вопрос. — Черт, это был улетный поцелуй. Я даже не успела прийти в себя, как только наши губы оторвались друг от друга, он уже вновь опустил шлем и свалил. И он сказал «будь осторожна на дорогах», ты хоть понимаешь, что я испытала, когда услышала эти заботливые слова? О, да, он точно горяч, сто процентов, говорю тебе. Не горячие парни не ведут себя так. Жаль, что он не дал мне хотя бы пять минут, чтобы прийти в себя и обменяться с ним номерами.
— Ну… Мэйсон хакер, мы можем… — начинает Роуз, и я останавливаюсь, смотря на нее большими глазами, а после прикладываю руку к ее лбу.
— Детка, у тебя что, поднялась температура? Что за чушь ты несешь?
Она отпихивает мою руку и смотрит куда-то в бок, подозрительно избегая моего взгляда.
— Когда я была у Хантера пару дней назад, мы с Мэйсоном пересеклись на кухне и он вроде как спросил в порядке ли ты. Я думаю, он скучает, Лилит.
Моя наивная, любимая Роуз. Она и понятия не имеет, что вообще происходит. Я и без всего этого знаю, как сильно он скучает, ну, по крайней мере знала, пока он не перестал мне писать. Первым порывом становится желание спросить ее, как он выглядел в тот момент, когда спрашивал обо мне, как в целом он выглядит сейчас. Роуз сказала, что он покрасился в темный цвет и мне нереально хочется снова увидеть его волосы. Правда, я не понимаю, зачем именно он это сделал, потому что, как-то раз, в момент откровения, Мэйсон признался, что перекрасился в красный только из-за того, что ему было ненавистно видеть, как сильно они с отцом похожи цветом волос, да и вообще всем, что есть в этом парне.
— Мне плевать, — бурчу я, отворачиваясь и продолжая идти вперед, крепче сжав поводок. — Мэйсон в прошлом, Роуз, и ты это знаешь. Мне нет дела ни до его самочувствия, ни до его страданий.
Это ложь. Большая, всепоглощающая ложь. После того, что моя мать сделала с моим отцом, я не могу спокойно относиться к предательству и Мэйсон знал об этом, тем не менее, он позволил себе не признаться в тот момент, когда я открыла перед ним душу. Понадобилось, чтобы Джек перевернул весь план Хантера, чтобы я поняла, какого козла пригрела под боком. Это злит меня и тормозит. В моменты, когда я скучаю по нему, это напоминание становится единственным, что вынуждает меня держаться. Я не простила предательства родной матери, так почему должна прощать его какому-то левому мужику, верно?