Пару раз, когда чувствовала себя слишком уж голодной по его вниманию, я порывалась написать ему что-то, например, какое-нибудь оскорбление или напоминание, как сильно я его ненавижу, но по итогу, удерживая палец над разблокировкой номера, могла себя отговорить. Парень так резко пропал с моих радаров, что это даже немного испугало меня и я осторожно попросила Роуз узнать через Хантера, все ли с этим мудаком в порядке.
Он был более, чем в порядке: продал компанию отца, шляется по барам Луисвилла и пару раз заваливался в квартиру с девушкой, которая по итогу оставалась со слезами на глазах и Хантеру приходилось выпроваживать ее. Почему она плакала, никто не знал, но, по мнению Дэвиса, Мэйсон просто кидал их и не трахал, выставляя за дверь своей спальни. Довольно унизительно. И любопытно. Уверенная часть во мне предполагает, что это связано с его одержимостью мною, таить не буду, это немного льстит.
Через некоторое и достаточно продолжительное время, мы ставим готовый торт на столешницу и встаем вокруг, наслаждаясь видом и хваля друг друга. Он полностью шоколадный, с пропитавшимся бисквитом, застывающей глазурью и с цельной клубникой, которой мы украсили верхушку.
— Что ж, получилось… сносно? — неуверенно говорит Роуз, а после хлопает в ладоши, — пойду сделаю нам кофе. Джулия, ты пробуешь торт первая, потому что это была твоя идея.
Вечером, после чудесного чаепития, мы надеваем поводки на собак и идем вдвоем гулять. Погода после дождя освежающая, капли все еще срываются с неба, но не настолько сильные, чтобы понадобился зонтик. Псы нюхают землю перед собой, ища какой-то понятный только им клад.
Я заметила перемену в настроении подруги почти сразу, как приехала к ней, однако наличия третьего человека в нашем окружении, мешало мне спросить, в чем дело. Хотя, кажется, я итак знаю, что у нее происходит. Их отношения с Хантером крайне странные, они убеждают всех, что не влюблены друг в друга, но любой, у кого есть глаза, видят, как сильно они привязаны. Хантер готов грызть землю ради ее защиты, а Роуз, в свою очередь, готова пойти против всех правил, чтобы быть рядом с ним. Что это, если не любовь? Наверное, не мне рассуждать о любви, это может быть простой зависимостью и привычкой быть рядом с человеком.
— Так кто он? — прерывает тишину Роуз, смотря на собак. — Расскажи мне подробнее.
— Я понятия не имею, кто он. За все время, что мы были рядом, он ни разу не снял свой шлем. Как вообще можно увидеть в чем поломка машины, будучи в шлеме? В голове не укладывается. Иногда мне кажется, что мужчины знают, что сломалось в тачке, до того, как заглянут в нее.