— Однажды я согрешила, — зачем-то громко говорю ему я.
— Ты хочешь исповедаться, дитя? — ласково спрашивает он, подойдя и встав рядом с моим плечом, его глаза неотрывно смотрят на Христа и, повернувшись, я смотрю туда же.
— Я не католичка, — отвечаю ему.
Он задумчиво хмыкает и медленно поворачивает ко мне голову.
— А если бы была?
Я бросаю на него взгляд и, отвернувшись от Христа, криво улыбаюсь сквозь слезы, которые он не увидит на моих глазах под очками.
— Нет, отец. Жила во грехе и в нем же и умру.
Он смотрит на меня долго, слегка расширив глаза от удивления моей дерзостью. Моя улыбка становится шире и более искренней. Бросив последний взгляд на распятие, я медленно иду к выходу, чувствуя на себе взгляд святого отца.
Оказавшись за порогом церкви, останавливаюсь на последней ступеньке, ведущей вниз и поднимаю голову к небу. Мелкие капли срываются с темных туч и, подставив ладонь, чувствую холодную влагу, ударяющую по горячей коже.
Мой взгляд цепляется за движение слева от меня и, повернувшись, вижу Мэйсона, облокотившегося на капот машины и наблюдающего за мной. Моих губ снова касается улыбка. Он улыбается мне в ответ.
Пусть я никогда и не смогу искупить своих грехов и, может, мне не светит рай, но я точно нашла его для себя здесь, на земле, полной людских пороков. Чувство, будто церковь за моей спиной, наблюдает за мной. Ощущение давит, но в нем не чувствуется угроза.
Я смотрю себе за плечо и натыкаюсь на святого отца, выходящего из-за больших дверей. Он спускается ко мне и берет свою ладонь в мою, а я не понимаю, что происходит.
Кожи на моей ладони касается что-то прохладное, деревянное и, опустив взгляд, вижу маленький крест.
— Живи с Богом, дитя, даже если ты в него не веришь. Он рядом и благословит каждого. Все мы Его дети, даже если не послушные.
А потом он целует меня в лоб и возвращается внутрь. Я еще долго смотрю на дверь. Бросив взгляд на крест в своей руке, я поднимаю его над головой и смотрю. Он темный на фоне серого цвета.
— В конце концов, мы все ходим под Богом и каждый получает по заслугам, — бурчу себе под нос я и, бросив крестик в карман пальто, спешу к Мэйсону.
Стоит мне отказаться в паре шагов от него, как он распахивает свои руки, приглашая меня в объятия, и я прыгаю в них.
Впереди еще огромное количество работы. Мы еще даже не на половине своего пути. Тем не менее, мы сделаем это втроем: я, Мэйсон и наш будущим ребенок. Мы одна большая семья. Нет ничего важнее. Никакие беды нас не коснутся, пока мы держимся друг за друга.
Положив руки на его щеки, встаю на носки и целую. Мягко, трепетно, со всей любовью. Он садится на капот, расставляя ноги пошире, и притягивает мое тело к себе.