По первой, когда девочки замечали нас на полу у их двери, они задавали вопросы и прогоняли нас, но за последние два дня начали привыкать к этому, поняли, что это не изменится, поэтому просто молча проходили мимо нас.
Обведя взглядом каждого, она качает головой и останавливает его на мне. На ее потухшем лице появляется слабая, практически незаметная улыбка, протянув руку, она гладит меня по голове, и я с наслаждением прикрываю глаза. Как же я скучаю по ее ласке. Мне не хватает ее рук, ее поцелуев и, когда она отстраняется, направляясь в ванную, мне хочется застонать от отчаяния.
Меня хватает на несколько минут, а после все же подрываюсь с места и, пробурчав «сейчас вернусь» несусь туда, где только что скрылась Лилит. Я неуверенно стучу по двери и, услышав что-то нечленораздельное по ту сторону, расцениваю это как «войдите», распахивая дверь и проходя внутрь.
Захлопнув ее за своей спиной, облокачиваюсь на нее спиной и смотрю на девушку, точнее на ее отражение в зеркале, через которое она наблюдает за мной в ответ. Засунув зубную щетку в рот, она не моргая следит за мной и молчит. Мне не хочется ничего говорить, я готов молчать всю жизнь, если нужно, только бы она разрешила побыть с ней рядом.
— Я хотела искупаться. Поможешь мне? — вдруг спрашивает девушка, ополоснув рот и поставив щетку на место.
Мои глаза полны надежды. Нет, я вовсе не хочу секса. То есть, я, конечно, хочу Лилит, всегда хочу, но сейчас это не то, что нам нужно. Надежда вовсе другая. Я желаю прикоснуться к своей девочке, ощутить мягкость ее кожи и подарить ей всю свою любовь, дать понять, что несмотря ни на что, я никуда не денусь. Никогда.
Кивнув, отталкиваюсь от двери и подхожу к ее спине. Протянув руки из-за ее плеч, нащупываю пуговицы рубашки для сна и начинаю не спеша расстегивать их. Лилит делает шумный вдох, когда мои пальцы слегка прикасаются к коже под ее одеждой и я смотрю на нее с волнением.
— Тебе не приятно? Мне убрать руки? — тараторю я.
Лилит качает головой.
— Наоборот. Я думала, что с каждым днем буду опасаться любых прикосновений все сильнее и сильнее, но твои пальцы… Я будто вернулась домой. Мне не хочется кричать до ужаса, как и не хочется плакать.
Я чувствую расслабление в плечах и, кивнув, целую ее в макушку, вдыхая запах волос. Под рубашкой у нее ничего нет, обнаженная грудь приветливо смотрит на меня с отражения. Я мягко глажу ее, провожу по соскам с целью успокоить ее и, прикрыв глаза, Лилит тихо стонет.
Мягко обхватив ее руки выше локтя, поворачиваю лицом к себе. Она смотрит на меня с такой теплотой, что по всему моему телу проходят мурашки. Я глажу ее плечи, волосы, живот и грудь, медленно, осторожно, боясь напугать.