Я снова рассказываю ему о произошедшем, поменяв слово «трахались» на «целовались», пока сердце быстро стучит в груди, мне даже приходится постоянно сглатывать от волнения.
— Нужно получить доступ ко всем камерам, — тараторит Блэк.
— Мой ноутбук у Лилит дома, я смогу взломать весь Луисвилл, если мы доберемсмя до него.
Ростлиф кивает и уже через несколько секунд мы прыгаем в его машину. Сидя на переднем сиденье, я хватаюсь за ручку над головой просто так, потому что ощущение, что если не буду держаться хоть за что-то, то точно свалюсь.
Моя нога продолжает отбивать непонятный ритм, а грудь быстро поднимается и опускается. Во рту все сохнет, а внизу живота словно поместили булыжник. Не знаю, когда последний раз испытывал такую сильную тревогу.
Я не помню, как мы доехали до квартиры Лилит. Не помню, как вышел из машины, как открыл входную дверь. Но точно помню, что несколько раз уронил ключ, потому что мои пальцы тряслись как у наркомана без дозы.
Пока я открывал ноутбук и запускал нужные программы, мой мозг был далеко отсюда, и сейчас, когда мы втроем стоим над маленьким экранчиком, мои пальцы действуют на автомате, пока мысли возвращаются к Лилит. Мне страшно из-за того, что я не знаю, какие из картинок в моей голове являются правдой. Ненавижу неизвестность. Кто вообще придумал ее?
Нет ничего хуже того чувства, когда сидишь, не зная, чего ожидать от будущего. Особенно когда уже случилось что-то плохое, но еще не дошло до конца, и ты понятия не имеешь, каким этот самый конец будет.
Я так сильно нервничаю, что получаю доступ к камерам Луисвилла только с пятого раза.
— Дай мне телефон Лилит, — просит Блэк, протянув руку.
Ее сумочка до сих пор висит на моем плече и, скинув ее, бросаю ему, продолжая работать.
Хантер сидит на кресле, с широко разведенными ногами и скрестив руки на груди. Его лицо хмурое, выглядит он так, как будто включает режим «убивать». Вполне возможно, что так и есть. Я рад, что он здесь, рядом. Друг дарит мне ощущение, что мы действительно со всем справимся.
— Черт! — громко выругивается Блэк, и мы оба вскидываем на него взгляд. Он смотрит сначала на экран, потом на нас, и поворачивает телефон в мою сторону. — Ты знал?
Я быстро пробегаюсь глазами по тексту и сильно сжимаю зубы, покачав головой. Тобиас связывался с ней. Она просила его отстать. Последнее сообщение от него гласит «как скажешь, Лилит» и мы все знаем, что это значит.
Шумно втянув воздух через нос, работаю еще быстрее, практически на пределе своих умственных возможностей. Неужели, это его рук дело? Он хочет смерти или что с этим бараном не так?